Боди-Арт
Шрифт:
– Продюсеры были любителями.
– Без сомнения.
Он сделал глубокий глоток из стакана, затем слизал остатки напитка со своих усов.
– Любители проcто загубили весь бизнес, не находишь?
– Боюсь, что так.
– Они просто делают однообразную, устаревшую чушь. Ни толики оригинальности. Не то, что мы. Мы, блядь, были первооткрывателями, буквально. Когда мы сделали "Звездные Пёзды: Империя наносит на кукан" - мы изменили правила игры, малыш.
– Тогда это было искусство.
– Вот именно. Отличное порно, это не просто стимуляция, ты можешь получить ee в любом стрип-клубе. Качественный
– Мне всегда нравилась та сцена в "Hочах в стиле буги".
– Отличный фильм.
– Да, та сцена, где продюсеры пытаются уговорить Берта Рейнольдса снимать на видео, а не кинопленку. Обожаю, когда он говорит им: "Я делаю кино. Вот поэтому я никогда не буду снимать на видео. Если это выглядит как дерьмо, пахнет как дерьмо, то, вероятно, это дерьмо".
– Отлично сказано! Хотел бы и я сказать, что по-прежнему снимаю на кинопленку. На самом деле, хотел бы. Но мы все-таки используем высококачественные видео-камеры – даже лучше чем зеркалки, которые слишком быстро размывают изображение, чтобы снимать отличное порно. Хотел бы я, чтобы кинопленка по-прежнему была стандартом. Берт Рейнольдс свою фишку рубил. Именно поэтому он - чертова легенда. Как и ты, Кэнди, малышка.
Она не могла не покраснеть.
– Ну, не знаю.
– Да ладно тебе, не надо мне этой смиренной хераборы. Ты настолько большая звезда, что с тобой сравниться может только ебучее солнце. Ты была главной звездой моих лучших фильмов: "Путешествие в центр очка", "Возращение сосущей головы", "Жесткое Pождество Кэнди". Тебе не просто так дали те награды. Черт, да тебе Оскар надо было дать.
– Перестань, ты меня смущаешь.
Они засмеялись и между ними возникла неловкая пауза.
– Так, - прервала паузу она.
– Не хочешь рассказать мне об этом новом проекте?
– Со временем. Для начала, хочу с тобой пообщаться. Если я понимаю своих актеров, мне легче придумать для них роль. Хочу, чтобы все было органично.
– Да, я помню. Что бы ты хотел знать?
– Блядь, понятия не имею. Да, что угодно. Расскажи, чем ты занималась все эти годы? Дети есть? Собака? Хомячок?
– Я была замужем несколько лет. Не выгорело. Детей у нас не было, потому что я не хотела.
– На благо. Не удивительно, что ты выглядишь так подтянуто, что можешь мыло удержать.
– Что насчет тебя?
– Да, я был женат на своей Анне. Тебе она может быть известна как Алексис Смоук.
– Видела ее работы. Она хороша.
– Чертовски хороша. Но, наш брак был не так хорош. Продлился всего два года. Она настаивала на детях, я в этом безумии участвовать не хотел. Не пойми меня неправильно. Я не ненавижу детей. Просто, когда ребенок общается со мной, я не могу дождаться, когда он прекратит, – на его лице отразилась растерянность. – Они не могут сказать ничего интересного, а современные родители настолько сейчас восхваляют своих чад, что они превращаются в маленьких нарциссических социопатов. Я, пиздец, как уверен, что не
– Да. больше нечем особо поделиться. По-прежнему работаю, когда могу заполучить работу, хотя роли уже не оплачивают то, что раньше оплачивали.
– Ну, с этим проектом тебе об этом волноваться не стоит. Проект специфический, так что и оплата выше обычного. Я настоял, чтоб мой казначей выделил на звезду, как ты, самую большую денюжку.
– С твоей стороны - это мило.
– Сколько ты обычно зарабатывала?
В свое время она очень дорого заряжала за сцены "женщина-мужчина", и немного сверху, если включался анал. Но, со временем, ей пришлось нaмного снизить расценки.
– Ну...
– Как насчет десяти штук?
– Десяти штук? – в груди что-то содрогнулось – За один фильм?
– За каждый фильм, который мы сделаем. Продажи первого, конечно, будут определять будет ли продолжение, но я держу пари, что у нас будет хит.
– Должно быть, это что-то довольно мощное, если плата столь высока. Мы говорим о тройном проникновении, либо о бондаже, о чем-то таком?
– Вероятно, но это не полное описание.
– Ну, ты сказал, что проект специфический. Это связано с каким-то фетишем?
– О да, дорогая. Определенно связано.
6.
Тоби не нравилось, когда Джессика лизала ему анус, но это была ее фишка и он редко получал разогревающий минет без того, чтобы она не проникала к его анусу. У Джессики были странные предпочтения, и он всегда старался не задумываться, где она могла к ним пристраститься. Она была настолько хороша в постели и настолько открыта к новому, что он не жаловался. Немного анилингуса никому не вредило.
Как только она насытилась, она заглотила по гланды и начала трясти своей головой взад-вперед, как боксерская груша. Когда она выпустила его, легкий бриз с озера немного заставил его дрожать от прохлады. До того, как холод полностью его окутал, Джессика обуздала его, спустила лифчик и спустилась к его члену. В отличие от других девчонок, с которыми он был, Джессика никогда не начинала медленно. Она немедленно ввела его в себя настолько глубоко, насколько он мог себе позволить, как будто она хотела, чтобы ее матка содрогалась от толчков. Он пробежался своей рукой по ее телу, и она сорвала с себя бикини для него, позволяя ее грудям подпрыгивать и трястись, когда он щипал и шлепал по ним.
– Да! – продолжала она кричать.
Он сопротивлялся ее просьбе купаться голышом. Там были другие хижины на их стороне озера и ранчо на другой стороне. Он не хотел, чтобы их поймали и выгнали в их первый день.
Но плавание не продлилось долго. В воде что-то было – застывшее красное пятно, которое покачивалось на поверхности и собиралось в фуксиевую пену у краев озера. Тоби был обеспокоен, и они вышли из озера. Но перед тем, чтобы провести дальнейшее расследование, Джессика схватила его за пенис и повела в небольшое уединение среди деревьев.