Боба нет

Розофф Мег

– Кто она?

– Никто. Карлица. Низенькая, волосатая, старая. Трол-лиха. Хрюкает, храпит и воняет.

Слишком поздно. Бог увидел ее. Он смотрит, как Люси в тоненьком летнем платье идет сквозь пегий утренний свет – его свет, – как покачиваются ее округлые бедра, как пылают светлые волосы. Она исключительна. Безупречна.

И именно в этот миг – слепящая вспышка. Столь яркая, что на мгновение весь мир исчезает.

– Она будет моей, – говорит Бог.

Когда мистеру Б удается снова открыть глаза, он видит

выражение Божьего лица, и сердце у него падает. Выражение состоит из двенадцати частей мечтательной любви, восьмидесяти трех частей плотского желания и десяти с половиной миллионов частей слепой решимости. О, пожалуйста, думает мистер Б, только не человек. Не еще один человек.

Его охватывает отчаяние. Страсть Бога к людям неизменно приводит к катастрофам, к метеорологическим потрясениям эпического размаха. Что не так с этим мальчишкой, почему он не может влюбиться в какую-нибудь миленькую богиню? Почему, ну почему ему не по нраву разумные отношения, ни к каким катастрофам не приводящие?

Мистер Б готов заплакать. Попытки отговорить Бога от чего-либо так же действенны, как попытки вразумить кальмара. Он будет преследовать Люси, пока похоть его не расточится – или пока некая колоссальная геологическая пертурбация не сотрет девушку с лица Земли. Все это мистер Б уже видел. Землетрясения, цунами, смерчи. Уникальную неспособность Бога учиться на своих ошибках – еще одну чудесную личную черту, которую он передал творениям своим.

Исполнившись счастья, мальчишка плетется назад, к постели, где и задремывает, перебирая непристойные сценарии отношений с девушкой, с которой он пока что даже не познакомился.

3

В начале сотворил Бог небо и землю.

Да только все было не так просто. Предпочтительный кандидат на должность Бога отказался от нее в последнюю минуту, заявив о своем желании проводить больше времени с семьей, хоть все и подозревали втайне, что он просто передумал. И вообще говоря, винить его было не за что. Расположена Земля была плохо – в милях от проторенных путей, в пустынном и отчасти запущенном уголке Вселенной. В пору высокого уровня занятости не много кандидатов высшего класса выказывали готовность взяться за крошечную, не апробированную планету – не говоря уж о том, что любое творение – это такая канитель, такая, если им заниматься всерьез, головная боль.

Объявление о приеме на работу привлекло лишь горстку кандидатов – в большинстве своем они оказались слишком молодыми или слишком старыми, остальные же не обладали необходимой квалификацией и даже собеседование пройти не смогли. Единственным серьезным претендентом был мужчина средних лет, известный как кандидат Б, имевший основательный, но не впечатляющий опыт работы администратором среднего звена. Когда он представлял комитету по назначениям свой послужной список, его вяловатые, отчасти профессорские повадки никакого энтузиазма в его членах не пробудили. Достичь согласия им не удалось.

А часы между тем тикали. Часы тикали, комитету надлежало принять решение. Однако глава его погряз в неприятном бракоразводном процессе, остальные члены команды, которой надлежало учредить руководство

Земли, были заняты другими проектами. Терпение у всех иссякало, в умах поселились разброд и шатание, и в конце концов один из членов комитета поставил эту должность на кон в не очень приличной игре в покер. Выигравшая партию дама немедля передала должность своему непутевому юному сыну. Бобу.

Послужной список Боба (несуществующий) отнюдь не впечатлял. Однако одолевшая всех усталость и апатия были таковы, что оспаривать его кандидатуру никто не потрудился. И, как бы там ни было, разве не мог он обладать огромным потенциалом? Чего на свете не бывает!

В конце концов все решило предложение своего рода коалиции – между ни в чем себя не проявившим сыночком и малоинтересным старпером мистером Б. Время было позднее, и члены комитета откликнулись на эту идею с энтузиазмом.

– Все за?

Предложение прошло. Мать Боба сообщила своему сыну о постигшей его удаче, а Б велено было свернуть текущую работу и подготовиться к переводу. Двое членов комитета отвели его в сторонку и объяснили, какую роль ему предстоит сыграть, – на него, сказали они, возлагается большая ответственность, особенно если учесть, насколько неопытен второй назначенец. «Думаем, вы хорошо сработаетесь». Неполучение мистером Б этого места стало для него страшным ударом, окончательным подтверждением того, что карьерные амбиции, которые он тихо лелеял многие годы, оказались попросту пшиком. Не был ли он чрезмерно углубленным в себя, недостаточно жестким? Не ошибался ли, полагая, что годы компетентного, ответственного служения привлекут к нему благосклонное внимание?

Щемящее чувство, которое мистер Б испытал при первой встрече с новым начальником, ничего хорошего не предвещало. Мальчишка был наглым, дурно воспитанным, изъяснялся односложными словами, совместной работой явно не интересовался, а общего своего невежества нисколько не стыдился. Мистер Б провел в деле достаточно долгое время, чтобы понимать – стартапы всегда сложны, их не следует небрежно проигрывать в покер или доверять наудачу чьим-то безалаберным сынкам-незнайкам.

Ну ладно, думал он, если мальчишка провалится, это будет его проблемой, не моей. Однако в глубине души мистер Б знал, что это неправда. Если все пойдет хорошо, почести достанутся сопляку. Если нет, винить станут его, мистера Б. Он надеялся, что комитет окажется правым относительно Боба, – надеялся, что его энергия и творческие способности искупят все то, что выглядело на бумаге прискорбным отсутствием опыта. Закрывал глаза и надеялся вопреки всему, что все каким-то образом сложится к лучшему.

Вообще говоря, мистер Б прожил к тому времени сроки достаточные, чтобы понимать, сколь опасны такие надежды.

4

В зоопарк Люси входит через турникет для служащих.

Она проработала здесь уже три месяца, и, хоть зоопарк не особенно велик и богат, любит его всей душой, и считает себя, получившую такую работу, счастливицей.

– Мне не стоило бы говорить вам об этом, – прошептал ей однажды заведующий отделом кадров, – но на ваше место было подано больше девяноста заявок.