Шрифт:
Магсад НУР
БЛЮЗ
Перевод с азербайджанского Ульвиры Караевой
ВИШНЯ. СТЕНА.
Мы приехали на двух JEEPах, а они на двух TOYOTAх. Не доезжая до махалли, начался вишнёвый ряд. На нём сплошь чёрные вишни. Посреди дороги вытянулся. Делит дорогу на два. Ствол у основания выбелен известью. Нетронуто. Мы ещё позарились. Постеснялись, что ли? К тому же пришлось быстренько пройти внутрь. Заборы-то какие: разукрашены чёрточками от штукатурки и подняты до крыш...
***
Слева от ворот то ли три, то ли четыре бассейна с плавающими рыбами. Пятнистыми.
– Все рыбы одна херня.
– Я сказал.
***
Дом, большой. До потолка четыре метра двадцать сантиметров. Нас проводили на застеклённый балкон меж двух каменных домов. Принесли нарды. Никто не дотронулся. Зелёный чай в пиалах, очищенные орешки, фрукты, шутки-прибаутки. И план приложен: прислуга сказала или сами забейте, или, если хотите, я. Я сказал, испарись отсюда, я сам. Убежал. Ушёл за сладостями. А сладости там гроши стоят! Ничего не забили, руки не протянули: слово было не обкуриваться на деле...
***
Дали знак: мы во двор! Вдвоём будут говорить. Один бассейн прошли, два бассейна, три бассейна, четыре, пять... за нами загремели железные решётки. Протянул руку к поясу и когда обернулся, решётку наружу - настежь раскрыли и поклонились. Хотел уже не идти, те, кто пришли за нами, подали знак. Короче, клетка, верх похож на купол, ширина примерно три с половиной на четыре, а высота со стену. Внутри маленькая обезьянка. Вывели. Двое то ли рабочих, то ли деревенских, сказали, что привели с рынка рабов, как чмо, впустили, обезьяна прыгнула на обоих. Все рассмеялись. Они тоже понарошку рассмеялись.
***
– Эти ссуки строили мечеть. Кирпич ...издили. Шеф семь суток кормит собачьим пойлом. Днём в тёмном чулане, ночью здесь. На луну смотрят...
Наш хохот и обезьяна прыгнула на плечо одного из них. Я посмотрел на минарет мечети. Со всех сторон его и видно. Клетку заперли, оба шефа подошли к нам и улыбнулись. Мы быстро отошли в сторону, они опять заговорили у клетки, стоя. Мне захотелось послать тех, кто рядом, на три буквы. Потом вместо этого выругал их рыб и сказал, что все рыбы бляди. Потом вышел на улицу, сломал ветви вишни, одну ветку воткнул к JEEPу сзади, туда, где крепят колесо. Большая ветка. Проезжая мимо мечети громко просигналил. Сюда ехали, никаких минаретов не видел. Может, когда обратно ехали, тоже не увидел бы. Стены до минарета были вместо забора...
Короче, мы уехали на двух JEEPах...
СТАРИК-2
"...Иногда все надежды умирают прямо на балконе. Те, у кого нет балкона, убили свои надежды в дальних далях. Иногда для того, чтобы исчезнуть, даже дали не годятся. Просто так, те дали, та серая пасмурность, что видна, и стены, что называются открытым небом, похожи на непрестанно уходящие из-под ног мосты. Как хорошо, что не остаётся мостов ни для того, чтобы сжечь, ни для того, чтобы оставить
***
– Очень гневно пишете.
– Почему?
– Так не бывает.
– Как?
– А так, так!
– То есть как?
– Вы обобществили тему.
***
"Бегу с первой станции метро. По туннелю. А позади поезда, который меня преследует, образуются колодцы. Земля тает. Тот поезд не найдёт, где развернуться. Если бы машинист и диспетчер знали тщетность его погони за мной..."
***
– Есть туннели! Туннелей-то полно... О туннелях много написано.
– Ты посмотри на эти туннели и их машинистов! Хорошенько и серьёзно.
***
"...Оказывается, всё время сидеть на балконе вовсе не значит быть беспомощным. Всегда, всегда можно оживиться и стать неординарным существом. Я, старый и беспомощный, в кожаных тапках, в истрепавшейся небесно-серой сорочке, смотрю на улицу, оперевшись на подпорки. Мой балкон так стоит в пространсве... Гордо, смело... Мои дети устроились. Они меня, а я их позабыл, вот и всё. В этом смысле всё для всех удобно..."
***
– Причём здесь дети?!
– Просто так, дети всегда деталь. Много, много и много. Игрушка, которой мы играемся и оставляем. Но они многое значат в нашей работе.
– В каком смысле?
– Они помощники. Бедные, неведающие помощники.
– Вы можете раскрыть этот секрет?
– Нет.
СТАРИК-3
...улетает, улетает, улетает, улетает, улетает, улетает, улетает на небеса...
***
– Дал слово, больше не буду её ругать. Обещал под гробом жены. Сыновья хотели тычками вывести меня оттуда. Не постеснялся...
– Да, я видел. Вы её очень любили...
– Я сох по ней...
– Да, я видел...
– Стирал её бельё, мыл ноги. До этого. Так и ушла... Я без неё осиротел.
– Да, да, её одежду тоже...
– Говорила, замолкни!
– А сама покойная...
– Да, лет семь-восемь как не слышала... Говорил, везёт тебе... Когда я говорил, она по рту, по рукам разумела. Глаза таращила, ногу давила...
***
– Стихи пишу. Зачем мне говорить? Чё мне терять?
– ...все такие...
– ...улетает, улетает, улетает, улетает, улетает, улетает, улетает на небеса! Взлетает над землёй... Смотри на кончик, на кончик моего пальца. Вот так, все пять пальцев, даже все десять пальцев сгинаюся, сгинаются, улетают на небеса...
– ???
– Да, да...
САЗ. ДЖАЗ.
– Нами всегда будут править злоязычные падишахи.
– Почему?
– Мы выпили яд и выжили...
И носком хромового сапога отбросил в сторону камешек.
***
Ашуг* сидел на надгробном камне, который после обломков скалы одиноко рос посреди щебня, и говорил. Бренчал на разукрашенном перламутром сазе** и смотрел на горизонт щебневой долины. Спросили про джаз. Сослался на крутые скалы слева, на покрытые кустарником холмы справа, на долину перед собой. Послал за сыном.