Блюхер
Шрифт:
Ехавшие с ним товарищи подхватили песню, а я молчал.
— Почему не поешь со всеми? — строго спросил армейский комиссар 1-го ранга.
— Слов не знаю…
— Да это ж одна из любимых песен твоего отца, — тряхнул черной окладистой бородой Гамарник. — А еще сын маршала Востока… Учи песню, повторяй за мной. Не осилишь — высажу в Улан-Удэ и отправлю обратно в Москву.
Я принял эти слова всерьез и, конечно, постарался, чтобы Ян Борисович не привел их в исполнение».
Василий не раз уже слышал, что его отца, командующего ОКДВА, дальневосточники называли «наш восточный маршал».
Люди,
После возвращения из столицы в маршальском звании Василий Константинович буквально утонул в море народного обожания. Его приглашали на заводы, стройки, в колхозы, в учебные заведения, в школы, в семьи простых людей. Здесь, на восточном краю советской земли, ее жители считали Блюхера своим и относились к нему с искренней любовью и неподдельным восхищением.
Строители Комсомольска-на-Амуре, поздравляя Блюхера с маршальством, просили его приехать к ним на четвертую годовщину строительства города. Они писали: «Мы, рабочая ударная бригада плотников, горячо поздравляем тебя, Василий Константинович, с получением высшего военного звания Маршала Советского Союза. Все мы только что демобилизовались из рядов нашей славной ОКДВА и переживаем чувство гордости за тебя. Сейчас мы сменили винтовки и пулеметы на топоры и фуганки — строим город Комсомольск, овладеваем техникой строительного дела. Но если партия и правительство призовут нас в час опасности к оружию, то мы под твоим водительством, наш Красный Маршал, беспощадно и быстро сломим хребет любому врагу».
11 июня 1936 года, за день до четырехлетней годовщины закладки города на Амуре (Блюхер 12 июня 1932 года положил первый символический камень в новостройку), маршал прибыл в Комсомольск на боевом корабле Амурской военной флотилии.
В печати так описывалось пребывание Блюхера в Комсомольске-на-Амуре:
«Несколько дней осматривал Василий Константинович строительство ряда предприятий, побывал в цехах, общежитиях, детских садах и школах, беседовал с рабочими и руководителями строек.
Принимая первую продукцию одной новостройки, командарм сказал:
— Я хоть и не специалист в этом деле, но продукция производит на меня отрадное впечатление. Новостройка увеличивает ценности нашей страны, обогащает наш Дальний Восток. Главное же заключается в том, что новостройка воздвигнута в тайге быстро, культурно и уже дает продукцию.
В заключение Блюхер рекомендовал лучше использовать механизмы и больше заботиться о культурно-бытовых нуждах рабочих и служащих.
Придавая большое значение развитию производительных сил в крае, Василий Константинович в то же время непрерывно укрепляет боевую мощь ОКДВА…»
Популярность Блюхера все увеличивалась, все газеты посвящали ему захватывающие статьи и очерки, рассказы о нем звучали по радио. Появились многочисленные плакаты, портреты: Блюхер в маршальской форме со звездами в петлицах и на рукавах, их развешивали на улицах городов и сел, в государственных учреждениях, в войсках,
Орган Хабаровского краевого комитета партии газета «Тихоокеанская звезда» с восторгом писала: «Красивый человек Василий Константинович Блюхер! Красива его жизнь! Он прекраснейшей души человек — чуткий, отзывчивый. Его образ для всех — пример для подражания».
Константин Паустовский: «Имя Блюхера в последние годы неразрывно связано с Дальним Востоком; под его руководством наша дальневосточная граница превратилась в „границу из бетона“. Блюхер охраняет границу зорко, охраняет сильной рукой. Страна спокойна за этот далекий и сказочно богатый край. Он расцветает на глазах. По словам Блюхера, карта Дальнего Востока меняется непрерывно… Когда Блюхер говорит, что дальневосточная тайга расступается перед волей большевиков, в этой фразе точно и коротко выражен грандиозный процесс изумительного культурного и хозяйственного роста края…
Маршал Советского Союза Блюхер — человек высокой революционной закалки, воспитанный ленинской и сталинской эпохой, человек громадного личного мужества и стойкости, прямоты и военного таланта, человек нового времени и новой, социалистической культуры».
Французский публицист А. Роллен по-своему нарисовал образ Блюхера, назвав его маршалом революции «с массивной и коренастой фигурой, с круглым и энергичным лицом, с квадратной и властной челюстью, с подвижными и пронизывающими глазами, с лицом, которому усы придают классический вид военного, немного грубого, хотя его жесты элегантны, и авторитетом, который обычно объясняют его исключительным личным магнетизмом, оказывающим влияние на лиц, соприкасающихся с ним… Блюхер непрестанно выступает в роли организатора»…
«ВОЕННО-ФАШИСТСКИЙ ЗАГОВОР» ТУХАЧЕВСКОГО
В середине мая 1937 года Василий Константинович Блюхер получил из Москвы телеграмму за подписью Ворошилова. Без объяснения причины ему предлагалось срочно прибыть в Наркомат обороны.
Он приехал в столицу 24 мая, и сразу же ему сказали здесь, что арестованы как враги народа Корк, Фельдман, Тухачевский, Эйдеман.
Блюхер знал, что под арестом уже находились (с августа 1936 года) известные военачальники Красной армии — командующий войсками Ленинградского военного округа В. М. Примаков и военный атташе в Лондоне В. К. Путна. Им вменялось участие в «военной троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации».
И вот новые аресты контрреволюционных заговорщиков.
В Наркомате обороны царила суматоха — спешно собирались постоянные члены Военного совета при наркоме обороны СССР, начальствующий состав с мест и руководящие работники центрального аппарата самого наркомата. Среди собиравшихся членов Военного совета ходил шепот: заговорщики готовили военный переворот в Кремле.
А 26 мая уже вслух говорили о постановлении ЦК, в котором указывалось, что на основании данных, изобличающих члена ЦК ВКП(б) Рудзутака и кандидата в члены ЦК ВКП(б) Тухачевского в участии в антисоветском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской работе против СССР в пользу фашистской Германии, они исключены из партии.