Блуждающие в ночи
Шрифт:
Наступило молчание.
— Покажи мне какой-нибудь документ.
— Нет у меня документов. Моя сумка…
— …осталась в похоронном бюро. За запертой дверью. Вместе с ключами от машины. Допустим. Однако должен сказать тебе: уж больно ты шустрая.
— Ты можешь проверить меня по любому телефонному справочнику в городе. Там есть мое имя, название фирмы, а на автоответчике мой голос, если захочешь позвонить.
— Хорошая мысль. Я просто выну свой старый сотовый телефон из кармана моих штанов и… ах, пардон, эти штаны не мои. Мои
— В Мерфрисборо десятки уличных телефонов-автоматов. Все, что тебе нужно, это доехать до города, остановиться у одного из них и бросить в него двадцатипятицентовую монету.
— Ну что ж, когда в следующий раз мне захочется свалять дурака, я воспользуюсь твоим советом.
— Ты можешь сделать это прямо сейчас. Вот машина.
— Если бы она смогла поехать и если бы я захотел снова поучаствовать в погоне, я бы уже сидел за рулем. Но у меня пока нет желания в ближайшем будущем покидать это место. Они не видели, как мы свернули с дороги.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы твои друзья видели, то давно уже были бы здесь.
— Они мне не друзья, я тебе уже говорила.
— А я тебе уже не поверил. Понимаешь, я не очень доверчив по натуре.
— Если ты фараон, то не станешь убивать меня, — предположила Саммер вслух. Эта догадка пролетела в ее сознании, как ракета по небу в День независимости. Она почти физически ощутила облегчение и мысленно воспарила. — Я ухожу отсюда.
— А вот и нет, не уходишь. — Его рука молниеносным движением схватила и сжала ее лодыжку, как капкан. — Ты арестована.
— Что?
— То, что слышала: арестована.
— Я арестована? Но ты не можешь арестовать меня!
— Я только что это сделал.
— Ты не имеешь права! Я не совершала ничего противозаконного! Кроме того, ты не полицейский, а вроде полицейского, судя по твоим же словам, которым я не очень-то верю. И не думаю, будто в этом звании, что бы оно ни означало, ты можешь арестовывать людей. Кстати, кто они такие, эти «вроде полицейских»? Работают по найму, что ли? Регулируют уличное движение на Рождество? Или работают в охранных агентствах? Тогда они тоже не могут арестовывать людей.
— Ты все сказала? Я фараон, договорились? Настоящий фараон. А ты арестована.
— Я тебе не верю. — Она бросила на него сердитый взгляд. — Покажи мне свое удостоверение.
— Смех, да и только.
Ответ был известен им обоим.
— Я не верю, что ты вообще полицейский.
— А я не верю, что ты уборщица, так что мы квиты.
— Отпусти мою ногу!
— А ты заставь меня.
Саммер набрала в легкие воздуха.
— Если ты полицейский, я подам на тебя жалобу. Ты держал скальпель у моего горла. Ударил меня по лицу. Схватил меня за грудь. Ты до смерти запугал меня. У тебя будут такие неприятности, которых тебе не расхлебать.
— Ой-ой,
— Ты на самом деле обмочишься. Мой свекор — начальник здешней полиции.
— Ах, вот как? — Казалось, он призадумался над ее словами, а потом покачал головой. — Ну да, конечно. Ты ведь у нас шустрая. Скажи, ты что, патологическая лгунья?
— Я говорю правду, черт тебя побери!
— Конечно, конечно. Готов поспорить, что ты даже имени начальника полиции не знаешь.
— Розенкранц. Сэмюэл Т. Розенкранц, — торжествующе прозвучал ее ответ.
Наступила пауза.
— Это можно прочесть на любой вывеске.
— Можно. Но я знаю это не из вывески. У него отвратительная бородавка под левым ухом, и он курит сигары. И «Т» означает Тайнмен.
Еще пауза.
— У старика Рози только один сын. Последнее, что я слышал о нем, это то, что он женился на манекенщице нью-йоркской фирмы нижнего белья, двадцатипятилетней цыпочке сногсшибательной красоты.
— Фирма дамского белья. И вообще твои сведения устарели. Но это я.
Мужчина оглядел ее с головы до ног.
— Очень приятно, а я далай-лама.
Саммер почувствовала легкое раздражение,
— Прошло столько лет, я прибавила в весе. Ну и что? Все равно ведь это я.
— Мне показалось, ты сказала, что работаешь уборщицей.
— Я уборщица.
— Уборщица, которая демонстрирует дамское «бель-о»? — Он нарочно исказил это слово.
— Дамское белье я демонстрировала раньше, а теперь у меня фирма по уборке помещений, — процедила Саммер сквозь зубы.
— Ясно. Я понимаю, почему ты перешла именно на эту работу. Любой дурак знает, что скрести туалеты куда легче, чем таскать на себе лифчики и трусики перед камерами. Я и сам поступил бы точно так же.
Саммер смерила его испепеляющим взглядом.
— Да заткнись ты! И отпусти наконец мою ногу.
— Так, Розенкранц или не Розенкранц, ты арестована.
— Прекрасно, я арестована. Теперь ты отпустишь мою ногу?
— Я, похоже, надоел тебе, а? — произнес он с издевкой в голосе, многозначительно проведя своим указательным пальцем по ее подбородку. — Цыпочки никогда не бывают равнодушны ко мне.
— Меня тошнит от тебя.
— И так тоже, случается, я на них действую, извини. — На этот раз гримаса мужчины несомненно была улыбкой, хотя и короткой. Его палец замер на месте.
— Не сомневаюсь, — сказала Саммер с облегчением.
— Предупреждаю тебя: если попробуешь бежать, я тебя догоню. В школьной футбольной команде я был нападающим и иначе, как круто, играть не умею.
Он отпустил ее лодыжку и встал на ноги. Мужчина был не так уж высок, она заметила это и раньше, но, действительно, был сложен как футбольный игрок. А может, просто в слишком тесной майке его плечи, руки и грудь выглядели впечатляюще? Как бы то ни было, женщина не сомневалась, что он догонит ее, если она побежит. И она не побежала.