Блуждающие в Хроносе
Шрифт:
Монотонно перебирая ногами в след лучницы, Томми, горько охая каждые пол минуты, топал вперёд, пока его не озарила великолепная идея. Он решил лишить девушку, её последних стрел. Довольный своим гениальным планом, он протянул руку к висящему за её спиной колчану.
– Только попробуй, на ремни порежу, – донёсся голос Флоки.
– У тебя что глаза на затылке? – отпрянул плут.
– Твои фокусы мне известны, коротышка, тебе нечем меня удивить.
– Однако ж, большая часть твоих боеприпасов покоится на дне морском, – с самодовольной
– А за это ты мне ещё ответишь, – злобно бросила через плечо девушка.
В одно мгновение из узкого тоннеля они вышли в большой зал. Многочисленные саркофаги были расположены по диагонали, проходы между ними тянулись от дальнего конца помещения, создавая подобие солнечных лучей, расходившихся от входа в залу и оставляя по середине узкий проход. В неглубоких нишах, располагавшихся в стенах от пола до потолка, лежали забальзамированные тела. Возможно, ниши тянулись вдоль всех четырёх стен, сложно было оценить величину помещения стоя возле входа, так как свет факелов не доставал ни до потолка, ни до дальней стены.
Ялмар обернулся к отряду.
– Осмотримся. Доган ты со мной, вы двое сидите тут, ничего не трогайте, – подумав добавил: – По возможности, вообще не двигайтесь.
– Как прикажешь шеф, я прослежу чтоб эта рыжая не наломала дров.
Флоки фыркнув упёрла руки в боки.
– За собой лучше следи, мелкий ты проныра.
Один факел остался в руках Флоки. А со вторым Доган и Ялмар отправились на исследование близлежащего пространства весьма обширной территории. Учёный ощупывал стены, проводя факелом вдоль них, надеясь, что сквозняк из скрытого от глаз туннеля шелохнёт пламя. Воин прикрывал тыл, время от времени спрашивая:
– Ну как, есть что?
Ответом был только задумчивый хмык.
Томми сидел на одном из саркофагов возле входа в зал, следя за удаляющимся огоньком и двумя шарящими вдоль стен силуэтами. Нога начинала дёргаться от безделья. Водя по пыли на каменной плите саркофага, он рисовал карикатурные изображения Флоки с луком в руках, стреляющую в мишень, но попадающую только себе в голову.
– Неплохо получается, – услышал плут голос девушки. – Если завяжешь быть идиотом, сможешь стать художником.
– Благодарю, мамочка всегда говорила, что во мне много талантов.
– Главный из них – заливать за воротник каждый день и до сих пор не сдохнуть.
– Зачем только напомнила, теперь вот опять захотелось, – облизнулся пьянчужка.
Он отвёл глаза в сторону и в свете факела, что принесла с собой Флоки, заметил блеск из-под трещины, расходившейся молнией по крышке саркофага. Блеск, который он, как бывалый вор, несмотря на юные годы, ни с чем не спутает. Живо вскочив на каменную плиту, он на четвереньках подполз поближе к трещине.
– Рыжая, посвети-ка сюда, – махнув рукой, позвал он своего подельника.
– Нам велено ничего не трогать! – напутствовала Флоки. – Слезь и не суй туда руки.
Но если уж Томми Бритва, как он
– Ну же, Флоки, – заглядывая в трещину одним глазом, уговаривал её плут. – У этого трупа на пальце перстень с огроменным аметистом, поможешь достать, куплю тебе ту крагу, которую ты вечно высматриваешь на витрине бронника. Ты только посвети, а я достану.
Флоки вспомнила крагу, о которой говорил плут: выдубленная кожа виверны, по утверждениям бронника, сшитая из волос с хвоста мантикоры, стальной щиток утончённой работы с резьбой в форме цветка. Будь у неё такая экипировка, стрелы непременно бы летели точно в цель. Немного помявшись на месте, она глянула не смотрит ли Ялмар, поджала губки и злясь на свою слабость, поплелась в сторону подзывавшего её вора.
– Верный выбор, моя рыжеголовая подруга, – подмигнул ей радостно Томми.
– Это ведь мародёрство, и вообще неправильно… это дурно кончится, как и все дела, в которые ты меня втягиваешь, играя на девичьей наивности, – жалобно протянула девушка.
– Если ты получил удовольствие от процесса, это не считается дурным делом, так говаривал Лука Одноглазый, мой патрон в начале воровского пути, – провёл краткий экскурс Томми.
– И где он теперь? Разжился несметным богатством и достойно встречает старость в собственном доме?
– Разжился пеньковым галстуком и достойно болтается на нем при подъезде в Лусент, – скривил губы в непонятной эмоции вор.
– Воодушевляющая судьба, глубокая философия, – покачала головой не очень впечатлённая лучница.
– Держи факел над трещиной, так… вижу… попрощайся с бедной жизнью, моя юная протеже, – начал свою тираду Томми, с трудом просовывая руку в каменный гроб мертвеца, – ведь скоро я сделаю нас богатыми.
Он нащупал перстень на высохшей, сжатой в кулак руке трупа. Уцепился за него большим и указательным пальцами и дёрнул на себя. Рука не поддалась и даже не шелохнулась. Закусив язык, плут начал просовывать левую руку с кинжалом, решив отпилить палец жадному мертвецу.
– Тебе это все равно не нужно, просто отдай, – уговаривал он мёртвого упрямца.
Флоки озиралась, не бежит ли Ялмар с намерением отвесить им пинка за дурость. Нет, все ещё ищут проход в дальнем конце зала. Повернулась к Томми. Вор с потным от натуги лицом, нырнув обеими руками в саркофаг, пытался закончить начатое.
– Флоки, свет! – донеслось рычание недовольного мародёра.
– Свечу я, свечу, долго ещё?
– Свети ярче, во-первых, не торопи профессионала, во-вторых, – заявил ворюга, отпиливая палец мертвеца кончиком кинжала.
Девушка, почувствовав прожигающий взгляд на затылке, осторожно обернулась. Шеф стоял руки в боки и яростно буравил её взглядом. Не поворачивая головы к подельнику, девушка невинно сделала ручкой своему командиру.