Блудный сын
Шрифт:
Отец спускается, и, кажется, я вижу, как он бежит вниз по лестнице. Слуги направляются к окнам и дверям, чтобы видеть, куда бежит их хозяин, и спрашивают: "Куда спешит хозяин? Давно уж он так быстро не бегал". Вон он бежит не по дороге, это было бы дальше, а кратчайшим путем, напрямик. И вот прежде, чем сын мог его заметить, он уже с ним, пал ему на шею, целует и обнимает его.
Мне вспоминается один молодой человек, расточивший свое имение, который был принят точно так же. Вот он перед вами - это я сам. Я сидел в маленькой часовне, не думая о том, что Отец мой видит меня; несомненно, я был очень далек от Него. Я чувствовал, что
Я думаю, никто не мог бы чувствовать себя таким далеким от Бога, каким я чувствовал себя в то время. И, однако, в одну минуту, буквально в одну минуту, как только я услышал эти слова: "Ко Мне обратитесь и будете спасены", как только я обратил взор на распятого Христа, я почувствовал полное примирение с Богом и уверенность в том, что мои грехи прощены. Я уже не мог более уйти от моего Отца. Примирение совершилось в одну минуту, и Он пал мне на шею и целовал меня.
Я надеюсь, что это же случится и с вами сегодня прежде чем вы закроете эту брошюру, прежде чем вернетесь к своим сомнениям, страхам, вздохам и слезам.
Надеюсь, что Бог любви поспешит к вам навстречу, падет на шею и будет целовать вас.
БОЖЬЕЙ ЛЮБВИ НЕТ ГРАНИЦ!
Остановившись на чутком внимании, сострадании и поспешности отца, не забудем о его близости. "Пал ему на шею и целовал его". Я испытал это сам и не могу передать, как это чудно: "пал ему на шею"!
Если бы он стоял вдали и сказал: "Иван, мне хочется тебя поцеловать, но ты слишком грязен; я не знаю, что у тебя под этими грязными лохмотьями, и не расположен сейчас упасть тебе на шею, ты слишком далек от меня. Я люблю тебя, но есть границы для проявления любви. Когда ты будешь в лучшем виде, тогда я проявлю к тебе любовь, а теперь не могу, ты слишком плох". Но нет, отец пал на шею сына прежде, чем он умылся, - вот где чудо!
Я понимаю, что Господь проявляет любовь к душе, омытой Кровью Христа, и знает ее. Но как может Он пасть на шею скверного грешника, который стоит перед Ним бедный, не имеющий ничего хорошего в себе, грязный, блудный?! Бог падает ему на шею и целует его, - чудная тайна любви! Завеса спадет с наших глаз, если мы вспомним, что Господь смотрит на грешника не какой он есть, а на грешника как бы сокрытого во Христе. Заметьте, как близко подходит Господь к грешнику.
Рассказывают об одном известном мученике, к которому, когда он был в тюрьме, пришел глубоко отчаявшийся человек, чтобы облегчить душу свою покаянием. Мученик взглянул на него сурово и стал строго его обличать. Бедный грешник сбежал от него и томился до тех пор, пока не нашел более снисходительного слугу Божьего, который выслушал его со слезами на глазах.
Без сомнения, у мученика была чистая, любящая душа, но строгость его манер оттолкнула кающегося. У нашего Небесного Отца нет таких манер. Он любит принимать блудных. Он не говорит грешнику "назад" или "прочь", а падает ему на шею и целует его.
КАЮЩЕГОСЯ БОГ ПРИНИМАЕТ
Можно извлечь еще одно отрадное утешение из этого поступка отца: поцеловав сына, он признал родство с ним и сказал ему: "Сын мой".
В этом поцелуе был также знак прощения. Отец не мог целовать сына, если бы сердился на
"Я принимаю тебя вновь в мое сердце как достойного сына и отдаю тебе все, как и твоему старшему брату, - потому я тебя целую".
Это был также поцелуй довольства - он радовался сыну более, нежели виду своих полей, откормленных стад и всех своих сокровищ. Он радовался возвращению своего бедного блудного сына! Несомненно, все это заключалось в поцелуе отца.
И если бы сегодня мой Отец и ваш Отец встретил вас кающихся, Он в ту же минуту дал бы вам почувствовать, что вы - Его дети, и, возвращаясь домой, вы бы уже взывали: "Авва Отче!".
Вы почувствуете, что грехи ваши прощены, все до одного брошены Богом далеко; вы почувствуете, что приняты. Взирая верой на Христа, увидите, что Бог принимает вас, потому что Христос, ваш заместитель, достоин любви и радости Отца.
Вы сами возрадуетесь в Господе, потому что Господь радуется о вас, и вы услышите спокойный голос: "...Господь благоволит к тебе" (Ис. 62, 4).
Нужно необычайно ласковое и сострадательное сердце, чтобы передать всю нежность этих слов Отца Небесного. Я не могу достойным образом передать красоту любви Божьей. Надеюсь, Он Сам прикоснется к вашему сердцу и вы на личном опыте познаете, как благ Господь. Но если Господь желает употребить меня как кисть, чтобы начертать какой-либо образ в вашем сердце, я буду рад.
Если кто-то скажет: "Я не нуждаюсь в описании, потому что, обратившись ко Христу, я рассказал Ему обо всех своих переживаниях и просил откликнуться на мой зов; теперь я верю Ему и буду продолжать свой путь радуясь", - то и за них я буду рад!
В ОБЪЯТЬЯХ У БОГА
В заключении хочу сказать, что блудный сын, хотя и был далеко, но, придя в свой дом, получил прощение и усыновление не постепенно, а сразу. Ему не было предложено войти сначала в амбар и спать на гумне; приходить иногда обедать со слугами на кухне, потом уже сесть в конце стола и постепенно приближаться. Нет, отец пал ему на шею и целовал его в первую же минуту; он сразу стал близок отцу так, как только можно.
Так и уверовавшая душа в первую же минуту становится так дорога и близка Богу, как будто она никогда не грешила. Она становится истинной наследницей неисследимых богатств Христовых, которые приготовлены для нее любящим Отцом прежде создания мира.
Какое это чудо! Из хлева - сразу в объятья отца; после хрюканья животных слышать нежные слова отца: несколько дней тому назад питаться рожками, а теперь за богатым столом ощущать нежные поцелуи отца. Какая перемена, и так быстро! В одну минуту сын был восстановлен во всех своих прежних правах.
НАВЕКИ С БОГОМ КАК СЫН!
Заметьте еще: как не было постепенности в принятии сына так не было нигде и условности. Он не был прощен с условием сделать то или другое. Нет, тут не было никаких "если" или "но": его поцеловали, одели и чествовали без всяких условий Никаких вопросов не было, отец сразу отбросил его грехи и принял его без упреков и нравоучений. Это было не условное принятие. Он не был допущен к одному и отстранен от другого Ему было дозволено называться сыном без того, чтобы прежде признать себя ниже других. Его облекли в лучшую одежду надели перстень на руку. обули и посадили есть откормленного тельца.