Блудные братья
Шрифт:
— Дзиард! — наконец разомкнул он челюсти-жернова. — Что за бардак я вижу? Кто кого конвоирует?!
— Виноват, т'гард, — буркнул дзиард. — Не мог знать, что при задержании столкнусь с сопротивлением. Не предупрежден был. В результате лишился личного оружия и, как изволите видеть, схлопотал по роже…
Второй эхайн молча смотрел в сторону.
— Животное, — сказал Лихлэбр. — Плод греха векхеша и к'биозапгумы. Пшли оба с глаз моих!
— Куда прикажете? — хмуро осведомился дзиард.
— Под арест до разбирательства, куда же еще…
— Но… вооруженный этлаук… как же вы…
— Чтобы я опасался этлаука? — изумился Лихлэбр. — Даже с оружием в лапах?!
Попереминавшпсь
Кратов как бы ненароком приподнял один из своих разрядников.
За спиной т'гарда тотчас же выросли трое эхайнов в комбинезонах без знаков различий, с головы до ног обвешанные самым разнообразным оружием, среди которых угадывались и «шершни», и «двойные жала», и чертова прорва смертоносных игрушек неясного предназначения. Ближайший из «рэйлгагов» шевельнул башенкой, из которой торчало тупое рыло боевого лазера.
— Яннарр Кратов, — сказал Лихлэбр на интерлинге. — Вы не дошли до Гверна, как ни грозились.
— Я должен был завернуть в местный суд, — сказал тот.
Эхайн прищурил желтые глазищи:
— Неужто добрались-таки до Рыцарского Устава?
— Добрался. И, надеюсь, ваши судебные жернова уже провернулись… на несколько градусов.
— Что ж, вполне быть может, что кому-то из ветхих пердунов в Круге Старейшин ваша слезница доставит искреннее наслаждение, — усмехнулся Лихлэбр. — Какое-то время уйдет на обсуждение того, вправе ли этлаук обращаться в органы эхайнского правосудия. Затем будет проведен основательный поиск прецедентов, и наверняка будут таковые найдены, причем с трактовками как «за», так и «против»… Все это теперь не имеет значения. Когда я возьму Гверн, на планете воцарится Рыцарский Устав. Тот самый, к которому вы апеллировали и который не только предусматривает исключительную ответственность высших военачальников за их действия, но и отменяет все иные законы на время войны.
— Вам никогда не взять Гверн, — сказал Кратов. — Даже если вам помогут чужие Руки…
— Даже если мне помогут этлауки и цмортенги? — притворно удивился Лихлэбр.
— Что?!
— Вы все сделали правильно, яннарр Кратов, — оскалил клыки эхайн. — Я не мог бы лучше направлять вас, даже будучи рядом и постоянно нашептывая на ухо каждый следующий шаг.
Кратов, нахмурившись, прислушивался к его словам.
— Мне нужна была только Озма, — продолжал Лихлэбр. — Но мне повезло, и я прихватил еще и Галактического Консула. Две тяжелых фигуры вместо одной пешки… Я сам хотел подсунуть вас Нишортунну, но этот труд взял на себя идиот Кэкбур. Пока я ломал голову, как правдоподобно известить Федерацию о вашем месте пребывания, вы использовали свое право на исполняемые требования, да так, что у меня перестала болеть голова сразу о двух вещах: о блокаде Эхлиамара и доступе к персоне Справедливого и Беспорочного. Вы опрометчиво потребовали, чтобы Федерации было сообщено, будто вы находитесь на Эхлиамаре, и эта телка Эограпп со свойственным ей мрачным юмором выполнила ваше требование буквально. В результате флот Федерации встал на орбиту Эхлиамара, а Нишортунна эвакуировали оттуда последним рейсом… на Юказаан, вотчину Лихлэбров, где до сих пор при имени моего деда, первого т'гарда, кто вытягивается в струнку, а кто и делает в штаны… Согласитесь, только ленивый и глупый откажется в этом случае посягнуть на регалии гекхайана.
— Зачем вам эти регалии, т'гард? — спросил Кратов. — Я голову ставлю на кон, что еще пару лет назад вы и не помышляли об измене!
— Я никогда не изменял
— И однажды вы нашли поддержку у других гекхайанов, — покачал головой Кратов. — Я даже рискну угадать: это кто-то из мелкоты, например — Лиловая Рука…
По вскинутым бровям эхайна он понял, что попал в цель. Хотя до последнего момента на языке у него вертелось слово «Желтая»!
— Я даже объясню вам, какую цель преследовал Гхакнэшк, — развил он успех. — Коротким и хилым Рукам не нужен сильный Эхлиамар. Он для них — словно кость в горле, словно изгородь из колючей проволоки на пути. Ведь среди пяти гексиамов — двое Светлых Эхайнов, и ни одного Лилового! Смута же в Светлой Руке, вне зависимости от ее исхода, сыграет в пользу Лиловых сразу с двух концов: подорвет доверие к Эхлиамару со стороны Георапренлукша и ослабит сам Эхлиамар изнутри, автоматически низведя его до уровня аутсайдеров.
— В ваших рассуждениях есть определенная варварская логика, — согласился Лихлэбр. — Хотя, потрудитесь признать, что вы как ничего не понимали, так и сейчас не понимаете в наших реалиях.
— Ну, сейчас я сильно продвинулся на пути к истине…
— Так вот: если и были у Гхакнэшка какие-то виды на место в Георапренлукше, то ему придется поумерить свое рвение. После падения дома Нишортуннов наша нация станет еще сильнее. Мы порвем с упадочническими идеями сепаратизма и выйдем из этих испытаний обновленными.
— Будет вам, — отмахнулся Кратов. — Приберегите этот экзальтированный бред для патриотично озабоченных дебилов. Мы же с вами прекрасно разговариваем как два специалиста по интригам… Какое же место в вашем плане уготовано было Федерации?
— Было — и продолжает быть, — поправил его Лнхлэбр. — Потому что ничего еще не закончилось. Вы, словно бумеранг, поблуждав некоторое время в пространстве, воротились в мои руки. Разумеется, Озма для меня важнее. Пока она моя заложница, я могу диктовать свою волю и Нишортунну, и Федерации. И если первый не рискнет обрушить на мою панцирную бригаду удар своих ракетных бомбардировщиков, то вторая поможет мне справиться с первым.
— Откуда такая уверенность… насчет гекхайана?
— Он уже давно раб Озмы. — Лицо т'гарда дернулось. — Я — нет.
— Но у вас и нет Озмы, — раздельно проговорил Кратов.
— Она будет у меня, — эхайн без труда уловил скрытым подтекст. — За ней уже послали. Вы полагаете, моим бойцам будет трудно выяснить, у кого в доме объявились нежданные гости?! Вам сразу не следовало останавливаться на ночлег. Ведь вы шли в Гверн! — сказал Лихлэбр с иронией. — Зачем же вы решили свернуть с прямого пути?
Охранники с самыми пасмурными рожами напряженно вслушивались в незнакомую речь, стараясь уловить напряженные нотки. И напрасно: могло показаться, будто два старых приятеля мирно беседуют на отвлеченные темы.
— Лично вы, яннарр Кратов, мне уже не столь отвратительны, как это было в первую нашу встречу, — заметил т'гард. — Как воин-эхайн я оценил тяжесть вашей руки, а как политик уважаю ваши попытки достичь намеченной цели мирными средствами. Но должен вас предупредить: вы не играете заметной роли в моих планах. Вы даже не нужны мне живым. В конце концов, я всегда могу убедить Федерацию, что вы погибли в той памятной стычке между моим Двенадцатым эскадроном и танковой ротой Нишортунна, причем от ракетного залпа со стороны последних.