БлудниZа
Шрифт:
Плачь, да плачь же наконец, продолжай говорить сама с собой. Ведь больше не с кем, девушка напрокат. Невыносимо, это невыносимо. Где телефон? Надо же что-то с этим делать.
– Александр Семе-е-енович! – нежно проворковала. – До-о-обрый день! Как твое ничего? У меня все отлично. У меня вопрос. Нет ли у тебя знакомого психолога? Не-ет, хи-хи, ты не так понял.
Та-ак, что бы соврать? Ну не плакаться же в жилетку собственному клиенту.
– У меня все хорошо. Просто хочу… э-э… поступить в университет на психфак. Учиться! Узнать, какой вуз самый лучший,
Жеманно-сексуально протянуть гласные – это мы умеем.
Трубка рокочет густым харизматичным басом, Александр Семенович шутит сам с собой и смеется своим же шуткам. У него большие связи. У него обязательно есть кто-нибудь, его пол-Москвы знает.
– Есть одна аспирантка, пиши номер. Все будет хорошо, не волнуйся, дорогая, – приятно щекочет по самолюбию голос из трубки, почти влюбленный. Еще бы не дорогая! Одно это белое пальто стоит дороже, чем весь парк. Александр Семенович, лучший клиент. Сколько лет уже знакомы, а он все – Александр Семенович. С ним хорошо: в любовь играть не надо. Ему сказки о любви не нужны. Все четко, по графику, деловой человек. Он зовет нас Леночка. Другие – Элен, третьи Елена. Придуманное имя, чтобы проще было перевоплощаться в красивый предмет роскоши, аксессуар.
– Алло, вы психолог? Как вас зовут? Юлия! Приятно познакомиться. А я – аксе-сссссссу-ар и зовут меня Елена, то есть Настя! Ха-ха! Не пугайтесь, я немного в кризисе. А с вами он тоже спит? Ой, простите, не смущайтесь. У меня, кажется, крыша едет. Вы ж мне поможете ее на место вернуть, хи-хи?
Как неловко, кажется сознание сейчас потеряем.
– Возможно… – говорит голос на другом конце провода, звучит, будто из другого мира. Сколько ей, этой аспирантке с психфака? Чем она, с таким девичьим голосом, может нам помочь? Она же не намного старше, да это мы еще ей помочь сможем, а не она нам.
– Вообще-то я праздники организую. Я такая, девушка-праздник, хе-хе…
Разговорилась, ни с того ни с сего, смотри-ка. Слова вставить не даешь. А кто, кто всегда гордился своим умением молчать? Ах, молчание – золото, ах-ах! Дура, дай человеку сказать.
Какая глупая мелодрама – дорогая проститутка в кризисе встречается с психологом, чтобы поправить душевное здоровье. Картина маслом, ой, не могу. Нет-нет, что за слово такое. Никакая же я не проститутка! Как грубо! Этот термин нам не подходит. Женщина-праздник – лучше, да. Сама ты проститутка. А ты дура!
– …Мы можем начать работать с вами завтра, во второй половине дня. Вам подходит? Свободно в 14.00 и в 17.00.
– Завтра могу в любое время. Я приду.
Приду, приду, что бы она ни думала. Я приду. Я даже заплачу ей. Какой парадокс! Обычно платят нам, а теперь готова платить какой-то девчонке, какой-то вшивой аспирантке, чтоб разобраться в себе, утихомирить эти злые голоса в голове, которые еще и спорят сами с собой.
Плод сладок
Мы – это я. Нас две в одной,
…Тяжелая университетская дверь глухо хлопнула. Все резное кругом, затемненное. Скрипучий пол, авторитеты по стенам развешаны. Расписание чьей-то учебной жизни на полгода вперед, планы, планы, термины, цитаты по стенам.
«Вся жизнь есть обучение, и каждый в ней учитель и вечный ученик». Абрахам Маслоу.
Надо запомнить, блеснуть как-нибудь.
Темные лестницы, отшлифованные перила. «Кафедра экспериментальной и прикладной психологии». Кажется, сюда. А вот наш психолог и аспирантка Юлия, невысокая девушка, с мышиным хвостиком, без косметики, в каком-то креативном балахоне. Это она, что ли, должна нам помочь?
– Добрый день! Вы вовремя. Вот тут можно пальто повесить. Чай будете?
– Не знаю. А у вас какой? Липтон в пакетиках. Нет, не буду, спасибо, я такое не пью.
Еще бы кофе растворимый предложила. Хотя вообще, ничего так здесь, уютно. Бедненько, но уютно. Кресло продавленное. Специальное, для пациентов, видимо. Сколько их здесь перебывало? А что, у нас с ней есть нечто общее. Вот если ей волосы покрасить, уложить, макияж нарисовать, приодеть, да она ж молодая совсем. Эта нервозность ей даже шарма придает. Мужчинам нравятся нервные. Хорошо может зарабатывать девушка. Поможем ей из этой бедноты выбраться. Я сегодня добрая. Да-да, вам, девушка предлагаю.
– Слушай, а пойдешь ко мне подрабатывать? Я тебя всему научу, это легко: просто пускать любовную пыль в глаза, ха-ха… А платят за это – ты столько за год не заработаешь. Чего вылупилась, не ожидала, ха-ха?
Смотрит удивленно, чистейшей прелести чистейший образец. Можно будет скинуть на нее парочку ребят, знаю, кому она точно понравится.
– То есть, вы совсем в любовь не верите? – говорит аспирантка Юлия в ответ на наше предложение века и смотрит с жалостью.
– Милая, ну какая любовь? Ты сказок начиталась, деточка? Ха-ха!
Птица внизу живота застучала крыльями, проснулась, заерзала когтями по печени. Ой, не могу, как смешно!
– Слушай, вот я сейчас тебе расскажу все, конечно. Ты потом кандидатскую защитишь, и хорошо, молодец. Положишь корочку на полочку, или даже в рамочку, на стеночку повесишь. И все, куда дальше? А никуда, ложись помирай. Сейчас у тебя цель есть, не зря нервничаешь, со смыслом. Молодец, деточка, в сказки веришь. Аспиранточка! Клиентоцентрированный подход, говоришь! Мужикам бы ты понравилась, приодеть бы тебя. Слушаешь да ресничками луп-луп. Ну слушай, слушай. Кто, если не я, тебя просветит, настоящей жизни научит. Врут все кругом, ищут философский камень, любо-о-овь, любо-о-овь! Ха-ха, ха-ха! Да нет никакой любви! И смысла в жизни тоже никакого. Нет, не плачу я, это от смеха слезы. О, бумажные платочки, как кстати! Спасибо.