Блудная дочь

Джексон Лайза

Из соседней комнаты послышался шум ссоры. Женщина крикливо причитала по-испански, мужчина отвечал резко и сердито. После одной, видимо, особенно ядовитой тирады раздался грохот и женский визг.

«Замечательно! – мрачно сказала себе Катрина. – Дерутся. Интересно, стрелять будут?» И ей представился некролог: «Молодая, подающая надежды журналистка гибнет от случайной пули мексиканского бандита.»

На телеэкране комедийный сериал сменился рекламой средства для похудания. Катрина вздохнула и переменила позу; пальцы ее снова забегали по клавиатуре. Сантименты

сантиментами, а статью писать надо. Редактор ей уже два раза звонил по сотовому. В первый раз она сказала, что отделывает стиль, во второй отговорилась внезапной смертью Калеба Сваггерта – мол, это происшествие придает всему делу новую окраску. Что, если его убили, чтобы заставить замолчать? Кстати, вполне возможно, что так оно и есть. Конечно, Калеб – не идеальный свидетель. Очень вероятно, что он врал напропалую, мешал в кучу что было и чего не было – лишь бы поднять шум, привлечь к себе внимание журналистов и обеспечить дочку. Но возможно и другое: он рассказал чистую правду, и кому-то это очень не понравилось. Этот кто-то решил взять судьбу старика в собственные руки и заставил его замолчать навсегда.

А это значит, что и Катрина в опасности.

«Этого еще не хватало!»

Уже несколько дней ей не давала покоя мысль, что кто-то в городе вполне может желать ей смерти, и отделаться от этой мысли никак не удавалось. Вот и сейчас, устремив невидящий взор на облезлую стену, Катрина невольно вздрогнула. «Ничего, кто не рискует, тот не выигрывает», – напомнила она себе. Журналистика – профессия опасная. Чего только не вытворяют иные ее коллеги! Одни делают репортажи из воюющих стран, другие снимают вблизи смерчи и извержения вулканов, третьи берут интервью у Саддама Хусейна – и все ради славы!

Но, должно быть, Катрина не из таких. Журналистика – ее призвание, все верно, но умирать ради статьи в журнале она не собирается. Слава – замечательно, деньги – еще лучше, но безвременная смерть – благодарим покорно! Даже месть не стоит того, чтобы ради нее рисковать своей шкурой. Как ни мечталось Катрине ославить Рыжего Коула на все Соединенные Штаты, класть голову на плаху ради этого подонка она не станет.

Вот почему Катрина купила пистолет. Изящную смертоносную игрушку с посеребренной рукоятью. И от души надеялась, что ей не придется пускать его в ход.

Грохот и визг за стеной сменились женскими всхлипываниями, а реклама на телеэкране – комедией. Катрина вздохнула и снова повернулась к компьютеру. Мысли ее обратились к Шелби Коул – сестричке-принцессе. Так, значит, у Шелби где-то есть внебрачная дочь! Это интересно. И еще интереснее, что судья – чего еще ждать от этого мерзавца? – обманом отнял ребенка у собственной дочери! История повторяется: чтобы соблюсти репутацию своего семейства, этот сукин сын готов отречься от внучки, как двадцать пять лет назад отрекся от дочери.

Интересно знать, кто отец ребенка?

Катрина сделала пометку в блокноте. Шелби, судя по всему, полна решимости найти свою дочь. Но что, если она, Катрина, найдет ее первой? Катрина самодовольно усмехнулась и едва не подпрыгнула, когда раздался громкий стук

в дверь.

– Кто там?

Она вскочила на ноги, невольно потянувшись к сумочке, где лежал пистолет.

– Это вы та репортерша из Далласа? – послышался за дверью сиплый мужской голос. Незнакомый голос.

– Да. – Она расстегнула сумочку.

Вот и славно. А я – Росс Маккаллум. У Катрины замерло сердце.

Эй, вы меня слышите?

Да.

Господи боже, что ему нужно? Или судьба распахивает ей свои объятия, или сбывается ее худший кошмар! Прикусив губу, с отчаянно бьющимся сердцем Катрина нащупала в сумочке пистолет.

– Что вам нужно?

– А вы откройте, и поговорим по-хорошему.

«Кто не рискует – тот не выигрывает», – напомнила себе Катрина. Бормоча эту поговорку себе под нос, словно молитву, дрожащей рукой она отодвинула запор и распахнула дверь.

Огромная бесформенная тень заслонила от нее тусклый свет уличных фонарей.

По фотографиям времен судебного процесса Катрина уже знала, что Маккаллум – далеко не красавец, но в жизни он был просто страшен.

– Добрый вечер, мистер Маккаллум, – бодро заговорила Катрина, страшась одного – только бы не дрогнул голос. – Какое совпадение! Я как раз собиралась позвонить вам и договориться о встрече!

Маккаллум недоверчиво хмыкнул. Холодные свинцовые глаза его, глубоко запрятанные в грубых складках кожи, бесцеремонно ощупывали Катрину, словно молчаливо обвиняли во лжи.

– Ну, раз так, перейдем сразу к делу. – Он обшарил взглядом жалкую комнатку; на бутылке текилы его взгляд задержался. – Я так понимаю, Калеб Сваггерт ничего больше вам не расскажет. Вот я и подумал, не захотите ли вы вместо него со мной потолковать?

Так вот какую игру он ведет!

– Возможно, – протянула Катрина.

Свинцовые глазки Маккаллума снова обратились к ней – и, как в первый раз, она вздрогнула под его взглядом.

– Я вам предлагаю ту же сделку, что и старина Калеб. Вы мне платите – я вам рассказываю все как было.

– Видите ли, мистер Маккаллум, Сваггерт изменил свои показания, рискуя попасть под суд, – этим он и заинтересовал наш журнал. А ваши показания доступны любому, кто изучит материалы дела. Я не заплачу вам ни гроша, пока вы не докажете, что можете добавить к уже сказанному нечто совершенно новое – да и в этом случае мне нужно будет сперва поговорить с редактором.

Топорная физиономия Маккаллума начала медленно наливаться гневом.

– Детка, я ждать не стану. И так уж восемь лет прождал неизвестно чего. Так что ты со мной не шути!

– И вы со мной не шутите, – невозмутимо парировала Катрина. – Сделаем так: сейчас вы вкратце, без записи объясните мне, что можете добавить к своим показаниям. Если я сочту, что это заслуживает публикации и оплаты, то позвоню в журнал и договорюсь с редактором.

«Только бы не заметил, как я его боюсь! Только бы не заметил!» – повторяла она про себя, словно заклинание.

Маккаллум удивленно поднял бровь – привык, видимо, что от одного взгляда на него у женщин трясутся поджилки.

– Ладно, детка.