Блудная дочь
Шрифт:
Шеп размышлял, задумчиво барабаня пальцами по рулю. Красный свет сменился зеленым, он тронулся с места – и в тот же миг навстречу ему из-за угла вынырнул грузовик Невады Смита. Нейв вел машину, а на пассажирском месте, высунув в окно кудлатую голову и вывалив язык, сидел его пес. На заднем сиденье Шеп заметил винтовку. Глаза Нейва скрывались за темными очками; губы плотно сжаты, на скулах вздулись желваки, словно у воина перед смертельной битвой.
Он что-то задумал, это ясно. И, как будто ведомый каким-то инстинктом, грузовичок его свернул на север – в ту же сторону,
Несколько минут Шеп не отрывал взгляда от зеркала заднего вида. Конечно, это могло быть просто совпадение. Бэд-Лак – город маленький, и нет ничего удивительного, когда за какие-то пять минут встречаешь двух смертельных врагов, едущих в одну и ту же сторону.
Случайность? Быть может. Но эта «случайность» врезалась ему в память. Если Маккаллум и Смит встретятся на узкой дорожке – жди беды. Так было десять лет назад, и едва ли с тех пор многое изменилось. По дороге домой Шеп жалел о том, что не мог рвануть за ними следом. Ребятишки подрались, и он заметил это, лишь когда остановил машину и увидел их зареванные мордашки.
Шеп хотел вытереть их своим платком, но дети уже выскочили из машины и с визгом и топотом побежали в дом.
Завидев хозяина, Скип принялся рваться с цепи и лаять, но на этот раз Шеп не обратил на него внимания. В доме стояла невыносимая духота. Вентиляторы не помогали – лишь разгоняли кругом горячий воздух.
– Ну наконец-то! – проговорила Пегги Сью, когда он вошел на кухню. Мясо уже стояло на плите, на доске лежали нарезанные помидоры и салат-латук, кукурузные лепешки были готовы отправиться на сковородку. – И в следующий раз не покупай детям мороженого. Ты же знаешь, теперь они ужинать не будут.
Ну вот! И откуда узнала, спрашивается? Прожив с женой двадцать лет, Шеп уже и не задавался подобными вопросами: знал, что на такие вещи у Пегги Сью сверхъестественный нюх.
– Буду помнить, – сухо ответил он. Пегги Сью метнула на мужа взгляд, ясно показавший, что она заметила его сарказм – заметила и не одобрила. Он выложил на стол покупки, и Пегги Сью принялась нарезать мясо тонкими ломтиками, а репчатый лук – кольцами.
Шеп полез в холодильник за пивом. «Что я тогда в ней нашел?» – с горечью спрашивал он себя, и сам себе отвечал, что двадцать лет назад Пегги Сью была совсем другой. Веселой, бойкой, ласковой. Не ныла, не приставала с нравоучениями, ничего от него не требовала.
Сунув под мышку упаковку «Курз», он направился в гостиную, где старшие сыновья, Робби и Тимми, резались в видеоигру. «Здоровенные лбы, а ведут себя как дети», – с раздражением подумал Шеп. То целыми днями играют в какие-то дурацкие игры, то прячут у себя в шкафу, под старыми коробками и журналами, «Плейбой» или «Пентхауз» и перелистывают тайком. Порой не поймешь, по восемнадцать лет им или всего по восемь.
– Заканчивайте, ребята, – приказал Шеп. – Будем смотреть новости.
– Сейчас, сейчас, я только вот этого гада убью.
– Хватит! Выключай игрушку.
В этот момент затрезвонил телефон, и Пегги Сью закричала с кухни:
– Управы
Мальчишки даже не оторвались от экрана. Шеп взял трубку.
– Марсон слушает, – произнес он.
В трубке молчали. За спиной послышался победный вопль – Робби наконец-то прикончил своего «гада».
– Кто это? – спросил Шеп. Приглушенный мужской голос произнес:
– Ствол, из которого застрелили Рамона Эстевана, спрятан на земле старика Адамса. В старой шахте, в скале.
Кровь застыла у Шепа в жилах.
– Что? – переспросил он, чувствуя, как отчаянно заколотилось сердце, – Кто это?
Молчание.
– Алло!
Щелчок – и короткие гудки.
– Алло! Черт!
Несколько секунд Шеп непонимающе смотрел на телефон, затем повесил трубку. Ладони вспотели, сердце билось, словно какой-нибудь чертов тамтам. Шеп прошел в чулан, нашел свой любимый фонарь – большой, неуклюжий, но мощный и удобно лежащий в руке, – затем заглянул на кухню и сказал Пегги Сью, что уезжает.
– Но ужин почти готов! – Отставив с огня сковороду, она обернулась и прищуренным взором окинула мужа – лицо взволнованное и решительное, в руках фонарь. – Куда это ты собрался? И кто звонил?
– Анонимное сообщение.
– О чем? – со внезапным интересом спросила Пегги Сью.
– Я пока еще не уверен... – пожал плечами Шеп. Ему не хотелось ни с кем об этом распространяться – даже с женой, пока он не убедится, что это не глупая шутка. – Может быть, просто ерунда.
– Но ты думаешь, что дело серьезное.
– Не знаю, что и думать. Скоро вернусь, – бросил он через плечо и вышел во двор.
Тяжелая дверь захлопнулась за ним, и, как всегда в последнее время, на душе у Шепа сразу стало легче. Кровь, напоенная адреналином, энергичнее струилась по жилам. До заката еще несколько часов – и Шеп собирается провести их с пользой. Заедет в участок, возьмет детектор металла и отыщет пистолет сам. Получить ордер на обыск – хотя бы задним числом – труда не составит. В округе Бланко немало судей, которые ему доверяют и не откажутся ради дела подписать нужную бумагу. Шеп уже представлял, как с торжеством несет найденное орудие убийства в лабораторию. Черт побери! Это будет его успех – и только его!
К машине Шеп бежал так, как уже лет десять не бегал. Возможно, конечно, что он зря теряет время, но о такой вероятности сейчас и думать не хотелось. Если повезет, он в одиночку раскроет убийство десятилетней давности и сполна насладится заслуженной славой!
Шериф Шеппард Белъмонт Марсон.
А ведь недурно звучит, черт побери! Совсем недурно!
– Это правда. Катрина – моя дочь.
Судья стоял перед камином, выпрямившись во весь рост и тяжело опершись на трость. Вдруг ощутив, что не в силах больше стоять на ногах, Шелби тяжело опустилась в кресло с нежно-абрикосовой обивкой. Жизнь ее рассыпалась на глазах; детство, юность – все летело кувырком в какую-то темную бездну.