Блудная дочь

Джексон Лайза

Незнакомка сверкнула ослепительной улыбкой – сияющей, словно снежная вершина в солнечный зимний день, и такой же холодной. Кто же она такая? – гадал Нейв.

– Да?

Она протянула руку:

– Я Катрина Неделески. Сотрудница журнала «Лон стар». Крепкое, уверенное рукопожатие. Однако Нейва не оставляло чувство, что этой репортерше доверять не стоит. Словно догадавшись о его сомнениях, она достала из бокового кармашка сумки и протянула ему визитную карточку:

– Можете убедиться, я – это я.

– Что вы, не стоит. – Однако

Нейв внимательно изучил карточку, прежде чем вернуть Катрине. – Чем могу служить? – Он прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди.

– Я хотела бы задать вам несколько вопросов о вечере, когда был убит Рамон Эстеван.

Нейв этому совершенно не удивился.

– Послушайте, я писал рапорт, потом давал показания в суде. Думаю, все эти материалы легко доступны.

– Знаю, знаю, но мне хотелось встретиться с вами лицом к лицу, выслушать вашу версию этой истории.

– Версию?

– Ну... ваш взгляд на происшедшее. Ведь вы там были. Вы видели все своими глазами.

Нейв не привык общаться с журналистами, да, по совести сказать, и недолюбливал эту братию – репортеры представлялись ему стервятниками, циничными и жадными до чужого горя. И эта дамочка, кажется, ничуть не лучше прочих. Однако было в ней – то ли в лице, то ли в манерах – что-то такое, что останавливало на себе взгляд. Нечто, не укладывающееся в расхожий образ бойкой и хваткой журналистки.

Может быть, он где-то ее видел? Да нет: внешность у нее яркая, запоминающаяся, а у Нейва хорошая память на лица. И все же в Катрине Неделески ему чудилось что-то смутно знакомое.

Он молча указал на пару пластиковых стульев во дворе. Крокетт, убедившись, что хватать незваную гостью за горло не требуется, звучно фыркнул и вернулся на свое любимое место под крыльцом. За оградой бродили по полю тонконогие жеребята, и на блестящих шкурах их играл свет заходящего солнца.

Нейв откинулся на стуле и скрестил ноги. Репортерша осторожно присела на самый краешек, словно боялась запачкать юбку.

– У меня с собой диктофон. – заговорила она, расстегивая сумку.

Записывать не надо.

Но...

– Послушайте, по правде сказать, не знаю, чем вообще могу вам помочь. Я слышал, вы брали интервью у Калеба. Он всем хвастался, какую выгодную сделку заключил с вашим журналом и как выручил за свой рассказ кучу денег. Думаю, он рассказал достаточно, и не уверен, что смогу что-то добавить.

– Но ведь вы вели расследование! – возразила она, нагнувшись к Нейву и обдавая его дразнящим запахом духов.

«Дорогих духов», – с некоторым удивлением заметил он. Да и одежда ее скорее куплена в «Неймане Маркусе», чем в «Кей-Марте» [19] . Нейв готов был поспорить на свою аппалузскую кобылу, что на всех вещах Катрины – и на облегающем топике, и на пиджаке, и на короткой черной юбке, и даже, черт возьми, на флакончике с духами – стоят имена известных дизайнеров. Это при том, что

голубенький «Эскорт» ее явно на ладан дышит. Такая забота о своем имидже подсказала Нейву кое-что о характере леди из журнала – и еще раз подтвердила, что доверять ей не стоит.

19

«Нейман Маркус» – сеть дорогих и престижных универмагов, «Кей-Март» – сеть магазинов со скидками.

– Вы с Россом Маккаллумом были заклятыми врагами, – все с той же рекламной улыбкой заговорила она. – А в тот вечер вы заявили, что он угнал ваш пикап.

– Я не знал, кто его угнал. Росса нашли в нем позже.

– Да, еле живого. Врезался в дерево, правильно?

– В рапорте все есть, – сухо ответил Нейв. Дамочка-репортер не нравилась ему все сильнее и сильнее.

– Однако в старших классах вы были друзьями.

– Нет, друзьями мы не были. Просто играли в одной футбольной команде.

Он вперил в нее свой самый суровый взгляд, но Катрина как-ее-там и бровью не повела.

– Насколько я понимаю, вы оба были увлечены одной девушкой. – Только тут Нейв сообразил, к чему она клонит. – Шелби Коул. Дочерью судьи Джерома Коула, которого, кажется, в здешних краях принято именовать Рыжим. И что же, вы оба с ней встречались?

«Спокойно, – сказал себе Нейв. – Спокойно».

– Я встречался с Шелби, – подтвердил он, – некоторое время.

– А Росс? – не отставала она.

– Об этом вам лучше спросить у него самого. – И ответил собеседнице такой же ослепительной и пустой ухмылкой. – Впрочем, не советую, мисс... – он заглянул в ее визитку, – мисс Неделески. У него, знаете ли, дурная репутация. Да и характер скверный. На вашем месте я бы не напрашивался на неприятности.

Катрину передернуло, но она мгновенно овладела собой.

– Что еще вы можете рассказать о своих отношениях с Россом Маккаллумом?

– Не сказал бы, что у нас были какие-то отношения, – хмыкнул Нейв.

– Вы ненавидели друг друга. Об этом знает весь город. Начали цепляться друг к другу еще в школе, а за несколько недель до убийства Эстевана подрались так, что оба попали в больницу. Вы почти потеряли зрение в одном глазу, он отделался сломанной рукой и несколькими ребрами. Из-за чего была драка?

– Мы поспорили. Слово за слово... Я вам уже говорил, характер у Росса скверный.

– А у вас?

– Я умею держать себя в руках. Ладно, думаю, хватит. Все подробности дела вы найдете в репортажах из зала суда. – Нейв поднялся, давая понять, что интервью окончено.

Катрина предпочла этого намека не заметить.

– Где находились вы, когда произошло убийство?

– Читайте мой рапорт. Объезжал город на патрульной машине.

– Один?

– Напарника в тот момент со мной не было, – подтвердил Нейв.