Блудная дочь
Шрифт:
– Но он ничего мне не ска...
Шелби осеклась, по упрямо сжатым губам экономки поняв, что ничего от нее не добьется. Лидия была непоколебимо верна хозяину – почему, Шелби никогда не могла понять. Конечно, он хорошо ей платил, и в доме она была полной хозяйкой, но неужели этого достаточно, чтобы хранить верность такому негодяю, как Джером Коул?
Еще в детстве Шелби подозревала, что ее отец – дурной человек. Что он играет людьми, словно куклами, кого – обманом, кого – насилием подчиняя своей воле. Тогда она почти не задумывалась над этим, а теперь все отчетливее понимала, насколько верны были ее детские
– Послушай, Лидия, – решительно заговорила она. – У меня есть право знать, где моя дочь. Если у тебя есть хоть какие-то предположения...
В этот момент зазвонил телефон, и Лидия схватила трубку.
– Алло! – проговорила она, вытирая свободную руку о передник. – Алло! – Брови ее сдвинулись, губы тревожно сжались. – Алло! Кто это?
Она повесила трубку.
– Diosmio!
– Что такое?
– Уже второй раз за день. Звонят и молчат.
– Должно быть, кто-то ошибся номером, – предположила Шелби.
– Тогда бы он хоть что-нибудь сказал! Idiota!
– Слушай, Лидия... – не давая увести себя от интересующей ее темы, снова начала Шелби. Но экономка уже прильнула к окну, нетерпеливо барабаня костяшками пальцев по стеклу.
– Ох уж этот Пабло – лентяй, да и только! Не понимаю, что моя сестра в нем нашла? Хоть он и приходится мне сиnado, но я всему свету скажу, что он бездельник! – И она отчаянно замахала, стараясь привлечь внимание садовника.
– Значит, Пабло Рамирес – твой деверь? – спросила Шелби. Это для нее было новостью.
– Si, si, муж моей сестры Карлы. – Лидия досадливо прищелкнула языком. – Не понимаю, как судья до сих пор его не уволил!
– Подожди минутку, – твердо прервала ее Шелби. – Мне кажется, ты просто стараешься уйти от разговора. Мы говорили о моей дочери.
– Nina, прошу тебя! О твоей дочери я ничего не знаю. Тот разговор, который ты слышала, был о твоей матери, упокой господь ее душу. – Она торопливо осенила себя крестом. – И об этом тебе лучше поговорить с отцом.
За окном раздался рокот автомобильного мотора – должно быть, вернулся судья. Поговорить с отцом? Отлично! Сейчас она выложит ему все, что думает. Однако, выглянув в окно, Шелби не увидела там серебристого отцовского «Мерседеса» – нет, к заднему крыльцу подруливал облупившийся зеленый пикап Нейва Смита.
– Ладно, Лидия, – вздохнула она. – Сейчас я с тобой спорить не собираюсь. Но наш разговор не окончен. Если отец не скажет мне правду – прежде всего о моей дочери, но и обо всем остальном тоже, – я вцеплюсь в тебя и не отстану, пока ты не выложишь все, что знаешь! И это будет справедливо, тебе не кажется?
– Девочка моя, – вздохнула Лидия, – жизнь не всегда к нам справедлива.
– Но она должна быть справедливой, черт побери, должна! Даже в Бэд-Лаке!
С этими
Нейв припарковал грузовик у гаража и заглушил мотор. Напрасно Шелби твердила себе, что не хочет, не должна задерживаться, что у нее куча дел, – стоило ему распахнуть дверцу и легко спрыгнуть с подножки, как глупое сердце ее забилось, словно безумное. Что толку обманывать себя? Да, сама фигура этого ковбоя излучает какую-то неведомую силу, властно влекущую Шелби к нему. Да, ей не хватает сил противостоять его грубому, терпкому обаянию.
«Ну и что?» – возразила себе Шелби. Пусть ее влечет к нему – это ровно ничего не значит. Обыкновенная физиология, буйство гормонов. При чем тут вообще какие-то чувства?
Он – отец ее ребенка. И не более того. Все, что когда-то их связывало, давно в прошлом. Положим, она имела глупость ответить на его поцелуй, но ведь и это ничего не значит! Нормальная, естественная реакция одинокой женщины на близость привлекательного мужчины. И все же...
Взгляды их встретились: ее – смятенный, его – суровый и жесткий, словно каменистая земля Техаса. Неторопливо, плавной бесшумной походкой хищника он двинулся к ней. Суровое, безжалостное лицо, плотно сжатые губы. Потертые джинсы. Запыленные сапоги. Широкий пояс. Рубашка, знававшая лучшие времена. Настоящий ковбой двадцать первого столетия – неукротимее мустанга, опаснее степного пожара.
Шелби твердила себе, что его не хочет, но сама понимала, что лжет. Глупо и бессмысленно обманывать самое себя. Как бы она ни убеждала себя в обратном, правда, огромная, словно далекие горы, и пугающая, словно грозовые тучи, стояла у нее перед глазами.
Десять лет вдали от родины ее не излечили – единственным мужчиной на белом свете для Шелби остался Невада Смит.
Глава 10
– Куда-то собралась? – поинтересовался Нейв, кивнув на ее сумку. Шелби подобралась, чувствуя, что близка очередная ссора.
– В Сан-Антонио. Надоело сидеть и ждать новостей от твоего друга Левинсона. Хочу взять за грудки адвоката отца – возможно, он что-то знает.
– Я с тобой.
– Э-э... не думаю, что это так необходимо, – осторожно отозвалась Шелби.
– А может мне просто хочется с тобой прокатиться.
– А что здесь тебе нечем заняться?
Нейв поколебался; в глазах его Шелби заметила сомнение.
– Тут... кое-что произошло, – проговорил он наконец. Сердце Шелби пропустило такт. Что такое? Может быть, он нашел Элизабет? Да нет, тогда сказал бы сразу.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, она обернулась и обнаружила, что садовник замер, уставившись на них. Заметив это Нейв молча подхватил Шелби под локоть и повел к скамье возле бассейна, в тени акаций, рядом с огненно-алой клумбой буйно цветущих петуний.
– Что такое? – спросила она, когда они сели рядом, плечо к плечу. Бедром Шелби касалась его бедра, обтянутого линялыми джинсами; кожей ощущала сухой жар его тела.
– Может быть, и ничего особенного. Сегодня мне кто-то позвонил. И молчал в трубку. На заднем плане играла музыка но звонивший не сказал ни слова. Скорее всего, это ничего не значит, но...