Блондинки с Терры
Шрифт:
– Матриарх, я же обещала, что мы встретимся и, умирая, ты узнаешь мое настоящее имя, - и мои огненные стрелы растворились в темном огне.
– Ну так попробуй убить меня, жалкая светлая. Пока ты можешь поджечь разве что свечку, - Эверана злобно расхохоталась, раскрутила хлыст и зацепив меня за ногу потянула к себе, кожу отчаянно жгло, из огня щиты так себе, мне удавалось лишь не дать разъесть темной магии плоть, но ожег будет знатный. И когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я, пытаясь не опираться на травмированную ногу, встала.
«Из– Что это значит?
– Матриарх выразительно подняла одну бровь и вытащила из набедренных ножен длинный кинжал.
– Что я, Катиэн Минелтор, твоя смерть, - удивление дало мне секундную фору, вырастив в руках огненные клинки, я снесла ей голову. Преодолев свою брезгливость, взяла ее за волосы, дохромала до уже такого родного алтаря, крехтя залезла, и подняв на вытянутой руке вверх, закричала:
– Матриарха больше нет, - на третий раз у меня осип голос, но в пещере наступила тишина, воины услышали клич.
Часть вторая. Глава тринадцатая или король умер, да ладно? Да здравствует король
«Хватит играть в Че Гевару,
Пора им становиться!»
Катя
Тишина была гробовая, а потом темные, эльфийки и эльфы, преклонили колено. Только орки с гномами стояли и смотрели в недоумении на своих противников. Ко мне подошла Эдна.
– Та, которой хватило силы и смелости победить Матриарха, может просить у совета стать следующей.
– Так у вас еще и совет есть? То есть мне букет голов что ли папе переть?
– знаю, что беспардонно звучало, но я перенервничала, и очень болела нога. Вот сейчас адреналин отпустит и белугой реветь буду. Дочка той, чью голову я продолжала держать, подошла ко мне вплотную и незаметно положила руку мне на подъем, оттуда к щиколотке побежал не очень приятный холодок, рана сильно зачесалась, но я постаралась не подать виду.
– Оставшееся сама залечишь, - прошептала она мне, а дальше громко произнесла.
– Послать за членами совета?
– Посылай, пообщаемся. Только вот прямо здесь, при всех.
Несколько воительниц-дроу подорвались с места и побежали к входу. Я оглядела пещеру, есть погибшие и раненные, а все либо стоят, открыв рот, либо на коленях, боясь поднять глаза.
– Здесь есть те, кто владеет целительским даром. Кроме Эдны. Поднимите руки, что бы вас было видно, - отозвались светлые, что чуть было не стали жертвами, и несколько темных, поднявшие свои конечности с явным стыдом.
– Я вас попрошу, пока мы ждем совет, заняться теми, кого можно спасти. Остальным задание разобрать погибших по расовому признаку, что бы можно было потом похоронить, как того требуют традиции.
Было странно наблюдать, как представители четырех народов, хоть и огрызаясь периодически друг на друга, разбирают поле битвы. Место, на котором еще двадцать минут назад они убивали друг друга.
Очень хотелось слезть, нога хоть и немного залеченная, болела жутко. Да и больно хорошая из меня мишень получается.
Ждать долго не пришлось, но прибраться немного успели. Через тот выход, куда убежали дровки, вошли десять пожилых, вернее престарелых женщин. Шли группой, народ перед ними расступался, а пока они приближались, я судорожно думала, что же сказать. Но когда они оказались у моего импровизированного постамента, в голове вместо идей и мыслей была пустота.
– Приветствуем тебя, претендентка на подземный трон, - как понимаю, произнесла старшая из них.
– Я не боролась за ваш трон, - Эдна дернула меня за штанину.
– Но отказываться от него не собираюсь.
– Что же ты можешь предложить своему народу?
– так вкрадчиво были произнесены эти слова, что сразу появилось желание короноваться и разогнать совет к чертовой матери.
– «Свободу, равенство, братство», - почему-то девиз Великой Французской Рреволюции и Французской Республики заставил у «советчиц» округлиться глаза. Я кинула, наконец, голову предыдущего Матриарха, проследила за тем, как она, подпрыгивая, выкатилась к ногам сомневающихся старух.
– «Своему» народу я могу предложить свободу передвижения, слова, вероисповедания. Равенство перед законом вне зависимости от статуса по рождению или выслуги. Братство с другими расами. «Своему» народу я могу предложить мир, а еще возможность жить под солнцем.
– И кто же ты такая, что бы так просто раздавать обещания?
– в голосе старшей проскользнула усмешка.
– Катиэн Минелтор, названая дочь Турандуна Минелтора, Князя Закатного Леса, - по залу прокатился гул шепотков, я заметила, что в зал уже полон, темные видели, куда направляется совет и отправились за ним.
– Я не принуждаю покидать свои дома и срочно выбираться на поверхность, нет, но жить в мире со всеми и по желанию сменить место жительство, пожалуйста. Согласитесь ли вы поменять вековые устои, помириться со светлыми и снова жить в свете? Выберут ли подземные эльфы меня своим Матриархом?
Такого звука я не слышала даже от ревущих трибун в момент финального броска, это было единогласное «Да!» и «Да здравствует Матриарх Кэтиэн!». На меня взирали сотни счастливых лиц, когда земля затряслась и рядом с расколом появилась женщина, с темной кожей, черными волосами и в черном же одеянии. У всех присутствующих кроме меня реакция была одинаковой - они пали ниц. Явившаяся же пролевитировала до меня.
– Ты не последуешь примеру других?
– Не вижу причин, с какой стати?
– Наглая и самоуверенная, как и все потомки Драго. Жаль, конечно, что ты лишила меня добычи, но твоему покровителю придется раскошелиться за это. Правь с умом, детка. Недальновидные правители плохо кончают. И недолго живут, - она с сожалением посмотрела на голову Евераны.
– Хорошая была жрица. Но слишком самоуверенная.
Женщина просто исчезла и раскол затянулся, потрясая стены так, что я с трудом удержалась на ногах.
– Богиня Стефания признала нового Матриарха! Да здравствует, Матриарх!
– Спасибо Эдна, я хоть теперь знаю, кто это был, и запоздало затряслись поджилки. Интересно, о каком покровителе шла речь и кто такой Драго?
А потом, мы хоронили павших. Оказалось, здесь у всех принято сжигать тела. А что, по мне это очень практично, гигиенично и главное - безопасно. Вдруг какой некромант объявится, а поднять-то и нечего.