Блондинка

Браун Картер

– Паркер!
– сказал радостный голос мне в ухо.

– Эл Уилер, - сказал я.
– Я в номере отеля Котса.

Его ухлопали.

Я дал номер телефона комнаты и адрес отеля.

– Когда это случилось?

Я посмотрел на часы:

– Никак не больше получаса тому назад. Он мне звонил в шесть пятнадцать.

– Чего он хотел?

– Защиты полиции. Ему угрожали. Его хотели убить.

Поэтому я и приехал.

В трубке я слышал только слабое жужжание.

– Вы слушаете?
–

спросил я.

– Я просто спрашиваю себя, Эл, почему вы не позвонили мне тотчас же. Мы могли бы послать ему одного или двух парней в течение десяти минут.

– Он казался пьяным, - ответил я, - и я не принял его слова за правду.

– Очень досадно, Эл, - сказал он серьезно.

– Полагаю, что да, - холодно ответил я.
– Вы пошлете кого-нибудь, а?

– Немедленно. Вы подождите там, чтобы взять расследование в свои руки.

– Меня здесь не будет, - сказал я.

– Но...

Я поспешно прервал:

– Кто-то убил Джорджию Браун, чтобы помешать ей говорить. Полагаю, что Котса убили по тем же причинам. Кто знает, не собираются ли совершить еще два убийства? Если я не ошибся и буду действовать быстро, я помешаю им хотя бы в одном случае.

– Эл!
– рыкнул он.
– Что вы болтаете, Господи? Для чего, по-вашему, существует отдел убийств? За кого вы нас прини...

Я повесил трубку, не дослушав, и быстро огляделся вокруг. Ящики стола были опустошены, и их содержимое валялось на полу. Шкаф распахнут настежь; костюмы, висевшие там, были полностью разодраны. Три чемодана пусты и разломаны. Интересно, нашел ли убийца то, что искал?

Я бросил последний взгляд на Котса. Он смотрел на меня, не видя. Его подсиненная завивка была теперь непоправимо испорчена.

Глава 8

На этот раз я не стал стучать у входной двери, а прошел прямо к порталу патио и прислушался. Из бассейна доносился плеск. Портал не был заперт.

Я вошел, закрыл за собой дверь и повернул ключ, потом направился к бассейну.

Я опоздал на три секунды: она уже вышла из воды и завязывала пояс своего купального халата.

– А, наш дальнозоркий полисмен!
– сказала она, широко улыбаясь.
– Я чувствовала, что вы придете, Эл.

– И что вы делали?
– спросил я.
– Надеюсь, что вы хандрили.

– Я просто плавала. Пойдемте, я дам вам выпить.

Мы прошли в стеклянную дверь и подошли к бару.

– Виски, насколько я помню?

– С капелькой содовой. Скажите, вы никогда ничего не носите под этим халатом?

Она сделала гримасу, наливая стаканы:

– Не знаю, зачем бы мне об этом говорить. Ну ладно.., но с условием: я хочу знать, от какого имени уменьшительное Эл.

– Какая важность? Как вы провели время? Весь день, вчерашний вечер...

Она обогнула бар и встала передо мной, слегка надув губы:

– Я начала

думать, что вы больше не интересуетесь мной.

Ее пальцы стали развязывать пояс. Зазвонил телефон.

– Черт возьми!
– сказала она и взяла трубку.

Я прислонился к бару и взял стакан.

– Да?
– сказала она басом.
– Да, это Кей Стейнвей.

Кто? О! Как поживаете? Что вы сказали? Я вам не звонила... Но... Клянусь, что нет! Я никогда не сделала бы такой глупости.., я абсолютно ничего не знаю о... Послушайте... Алло!

Она подула в трубку, но безрезультатно, и вернулась ко мне с озабоченным лицом.

– Он повесил трубку, - угрюмо сказала она.

– Кто?

– Ошибка, я думаю, - ответила она, - мне надо выпить.
– Она подняла свой стакан.
– На чем мы остановились?

– Что я больше вами не интересуюсь.

Ее лицо осветилось.

– Ах да, вспомнила! Я собиралась подвергнуть вас тесту Стейнвей. Безошибочно, знаете! Смотрите!

Театральным жестом она распахнула халат. Под ним был полосатый купальник, облегающий ее, как перчатка. Кому интересны перчатки?

– Это купальник, - сказал я, - чтобы купаться при людях.

– Вы шутник, Эл. Но подождите, это не все.

Она положила халат на стойку бара, подошла ко мне, прижалась спиной и стала ритмично поводить плечами, ласково мурлыкая. Мурлыканье стало настойчивее, и я заглянул ей в глаза. Теперь глаза были зелеными, с намеком на серое, покорные, слегка потерянные.

Она хрипло пробормотала:

– Не стойте столбом, делайте что-нибудь!

– Я не допил свой стакан, - любезно ответил я.

Она отошла, сузила глаза:

– Вы сегодня сильно сопротивляетесь, Эл. Но вы еще не прошли финальный тест.

Быстрым движением она спустила купальник, осторожно вышла из него, положила руки на бедра и посмотрела на меня, откинув голову.

Где-то я уже видел такое.

И я вспомнил. Это была поза номер два в непристойных журналах, этих дрянных отдушинах в одинокие юношеские ночи.

– Вы, кажется, ослабели, лейтенант, - сказала она вполголоса.

Я схватил ее одной рукой за плечи, другой - под коленки и поднял. Она обняла меня за шею, и ее мурлыканье выражало на этот раз безграничное одобрение.

Я перешагнул с ней на руках порог, подошел к краю бассейна и бросил. Она приводнилась на свою корму и исчезла, подняв целый сноп брызг.

Через пять секунд ее голова показалась на поверхности. Глаза сверкали ненавистью.

– Я знал, что вы хорошо плаваете, - сказал я спокойно, - но этот нырок!.. Это было бесподобно!

Она подтянулась за край, выложенный плиткой, одним гибким движением очутилась на ногах и медленно направилась ко мне, скрючив пальцы.

– Я убью вас...
– начала она.