Блок № 667
Шрифт:
— Эй! Живее! Мальчик, ты доволен?
— Не знаю.
— Маргулис, ты доволен?
— Да я что, лишь бы Мальчик был доволен.
— А Маргулис-то наш сердится! Не сердись, Маргулис, — я тебе сюрприз подарю.
Один из больших людей поскользнулся и упал, тут же на него прыгнул второй, навалился и плотно прижал к полу.
— Так, победитель первой пары есть, теперь посмотрим на вторую. Ладыга, выпускай!
Первым на площадку выскочил крупный, но суховатый борец, вторым не спеша, вразвалку вышел Виссон с черной повязкой на одном глазу.
— Мальчик, ты за кого будешь
— А что у него с глазом?
Виссон, услышав голос Мальчика, повернулся к зрителям и подергал железную сетку, просунув пальцы в ячейки.
— Знакомый голос! Мальчик, тебя интересует мой левый глаз? — он вытек, после того, как ты оставил нас с Трюфелем наедине с проклятой лампочкой. Правый тоже почти не видит — так какие-то пятна. Как живешь, Мальчик? Впрочем, и так понятно, что ты хорошо продвинулся.
— Эй, Виссон, хватит болтать!
Суховатый борец обхватил Виссона сзади и рванул на себя, железная сетка натянулась и затрещала.
— А это значительное пятно, наверно, надзиратель Афрон?
Суховатый борец оттащил Виссона от сетки и стал заламывать ему руку. Виссон зарычал, вывернулся, коротко взмахнул локтем, разбил борцу губы и раскрошил ему два коренных зуба.
— Эй ты! Положено только бороться!
— Ничего, Ладыга, пусть.
— Мальчик, а как твой Афрон чего-нибудь может?!
Суховатый борец лягнул Виссона и тут же взвыл, потому что Виссон откусил ему половину мизинца на руке и выплюнул в лицо.
— Виссон, ты мне нравишься!
— Афрон, а тебе не кажется, что твоя железная сеточка очень хилая!
— Как ты смеешь тыкать надзирателю, ублюдок!
— Ладыга, пусть его. Виссон, ты, когда победишь, попробуй нашу сеточку на прочность.
— Непременно, Афрон. Ведь я так соскучился по Мальчику.
Маргулис охнул и нервно заерзал, когда Виссон со всего размаха швырнул суховатого борца на сетку.
— Мальчик, у тебя нет для меня грибочка?
Под коленом Виссона хрустнули ребра суховатого борца.
— Мальчик, Трюфель перед тем, как я его съел, передавал тебе привет.
Виссон отбросил обмякшее тело суховатого борца в угол.
— Мальчик, ты меня хочешь?
Виссон сильно рванул на себя железную сетку, потом еще рванул и еще рванул. Сетка затрещала и поползла.
— Афрон, ты совсем не заботишься о собственной безопасности.
— Забочусь, Виссон, забочусь.
Виссон прорвал в сетке дыру размером в собственный кулак. Ладыга опомнился и стал бешено колотить по пальцам Виссона дубинкой, но Виссон поймал дубинку и свирепо вырвал ее у Ладыги.
— Афрон, Мальчик, и ты слизняк под номером два, смотрите, как я сейчас дорву вашу сеточку, а потом сломаю хребет этому волосатому жирному кастрату.
Виссон стал растягивать дыру в разные стороны, и она легко и быстро расширялась, заставляя исступленно колотиться неокрепшие сердца, и постукивать чуть чаще, чем надо окрепшие.
— Что-нибудь сделайте!
— Слизняк, ты что вскочил? Боишься? — меня ты интересуешь в последнюю очередь.
Афрон повернулся к Ладыге и опустил веки. Ладыга подошел к красному ящичку на стене, открыл его и поднял какой-то рычаг. Виссон страшно затряс просунутой в дыру головой,
— Что, Мальчик? Опять одним другом меньше стало?
— Стало.
— Пойду— Ка я в массажную отдохнуть, а вы с Маргулисом отправляйтесь в бассейн поплескаться.
9
Голубая вода доходила в самых глубоких местах бассейна Маргулису по шею. Мальчик там захлебнулся бы, поэтому сидел на мелководье, несмотря на настойчивые приглашения Маргулиса взбаламутить воду именно там.
— Маргулис, я не хочу помогать тебе меня утопить.
— Нужен ты мне, Мальчик. Думаешь, я боюсь, что тебя назначат первым? Ошибаешься, потому что любовники при Афроне — это давно формальность, строгую тайну, которой знают все, кроме новеньких, вроде тебя.
— Так ты, значит в состоянии томления, в таком же в каком был Вассерман?
— Мальчик, ты о своем томлении заботься, а о себе я сам позабочусь и уж, конечно, не так, как Вассерман, который после одного идиотского поцелуя с Бизиком, ползает по лабиринтам вентиляционных труб, впрочем, его уже наверняка перерубило где-нибудь пропеллером насоса.
— Что же нужно Афону от меня, если, как ты говоришь, ему уже ничего не нужно?
— Глупый Мальчик. Афрон возлагает на тебя надежды. Он предполагает, что ты вернешь ему молодость. Вернешь ее, тем, что дашь возможность быть первым. Привлекательно в тебе то, что несмотря на опыт камерной жизни (скучные, наивные, хнычущие слюнтяи из инкубатора Афрону до смерти надоели) у тебя не было ни одного товарища и ты чист.
— А что остается тебе, Маргулис?
— Мне остается мой второй номер. Наивная вера в тебя, Мальчик, у Афрона быстро иссякнет, и он вернется ко мне — печалиться и перебирать мои шелковистые волосы.
Маргулис нырнул и к восторгу Мальчика поплыл под водой, пуская из надутых щек пузырьки воздуха. Маргулис вынырнул у самых ног Мальчика и подмигнул ему.
— Как это у тебя получается, Маргулис?
— Я тебе научу, Мальчик, если мы будем достаточно долго около Афрона вместе.
Маргулис сладко улыбнулся, прижался к Мальчику мокрой кожей, легонько задрожал и вкрадчиво предложил:
— Мальчик, а давай я буду первый? Ты не пожалеешь, я столько всего знаю в этой науке, у?
— Маргулис, а как же лопасти вентилятора, превращающие молодые, стройные, гибкие, красивые тела в винегрет?
— Я пошутил, Мальчик.
Маргулис опять нырнул и вынырнул на другом конце бассейна.
10
Афрон медленно спустился в бассейн, поежился и, плавно оттолкнувшись от дна, заскользил по поверхности воды, пофыркивая и покрякивая. Афрон плавал долго и с удовольствием, Мальчик сидел на мелководье и бултыхал ногами, Маргулис время от времени нырял из одного угла бассейна в другой. Потом. Потом Афрон подплыл к Мальчику и предложил Маргулису размять мышцы в массажной. Маргулис понимающе пожал плечами, незаметно подмигнул Мальчику и вышел в раздевалку. Афрон погладил Мальчику колени и поцеловал живот.