Блок 24
Шрифт:
Но я только сделал виноватое лицо, и подойдя к шатающейся кучке девушек, хотел было подставить плечо одной из них, как Че-Ён, отстранившись от молодого парня с шитом, который поддерживал её, с ходу навалилась на меня.
Так закончился наш поход в подземелье. Обратный путь был весьма долгим и медленным, но когда мы всё же вышли из врат, то я увидел толпу рабочих с лопатами и кирками, тачками и мешками в них, а также пьющих кофе неподалёку наших надзирателей, которые с трудом сдержали удивление на лицах.
Стоило нам выйти всем из портала, как в него хлынули рабочие, а также люди
Погрузив нас в автозак, они, сверля нас злыми взглядами, закрыли дверь, даже не удосужившись сесть в салоне как гласило предписание.
Когда мы приехали на территорию тюрьмы, нас под конвоем всех отправили в больничное крыло, где меня осмотрел дежурный врач, и не найдя сильных ран, просто обработала мне плечо и перебинтовав его, послала обратно в блок, а вот девушки из группировки Инферно, как и сама Че-Ён стались в палатах.
Так как время было уже позднее и все находились по камерам, меня под конвоем из двух охранников довели до моей камеры и, открыв ее, запихнули меня внутрь, после чего удалились прочь.
Я, тихо пройдя до своей койки, лёг на неё и погрузился в свои думы. Сегодня был весьма ужасный, но при этом продуктивный день. Я пережил рейд, и при этом поднял кучу уровней, и получил новый навык за взятие рубежа в десятый уровень.
Размышляя об этом, я никак не мог понять насколько я стал сильнее. Босс подземелья и в правду был полудохлый, а уровень отряда клыка я не знал, и в принципе победил их только из-за их растерянности на мою атаку в лоб, и скорости, которая весьма возросла за сегодняшний день.
Перевернувшись лицом к стене, я прокручивал бой с наёмниками, и не находил отклики угрызений совести. Вообще мне стало казаться, что с момента получения системы, я стал более чёрствым во многих вопросах, хотя возможно я просто пытался списать всё на систему. Ведь очутившись в этом мире в чуждом для себя теле, я только и делал, что пытался тут не умереть. Это накладывало свой отпечаток на мою личность, ведь тут мне нужно постоянно бороться за жизнь, а выжить может только сильнейший.
Да и не стал я жадным до крови маньяком, который может убить любого на своём пути. Все те, кого я убил, были теми, кто желал убить меня, и в доказательство своих слов я вспомнил Сина и его клан.
Будь я реально чёрствым в душе, и циничным ублюдком, я бы и его убил, а тем, кто очнулся бы, заявил, что он убил босса, но и сам от полученных ран скончался смертью храбрых, защищая их и меня.
Но я так не сделал, потому что я не убийца. Я просто защищаюсь.
С такими мыслями я и уснул.
Новый день принёс мне на удивление тихое время. Первую часть дня я провёл так сказать на учёбе, где наш учитель залипал в телефон, дав нам вообще параграф не по теме, которую мы проходили, и даже не близко с ней.
Вторую половину дня после обеда, я провёл в спортивном зале, тягая железо и отрабатывая удары на разных по весу и размеру грушах.
Пару раз я видел, как в зал заходил главарь мусорщиков и, кидая на меня пристальные взгляды, уходил прочь.
После того как моё тело
В десять вечера все камеры закрыли свои двери автоматически, а я, устроившись поудобней на койке, вспоминал свою прошлую жизнь.
Я вспоминал всё подряд, слегка тоскуя по утраченному. Мои воспоминания блуждали по жизни, и я понял, что в погоне за мечтой я и не жил вовсе. Бесконечные тренировки в залах, соревнования и сборы. Фиктивная учёба в институте, куда меня определил мой менеджер, где я был то всего только на сессиях, где экзамены мне ставили автоматом по договорённости.
Вспомнил свою первую любовь, которая уехала заграницу вместе с семьей, когда я доучивался в школе. На смену воспоминаний о светлой любви, пришли лица тех с кем я спал, когда стал восходящей звездой боёв без правил. Те девушки были мимолётные фанатки, которые встречались мне в разных городах и странах. Страсть на одну ночь, и снятие сексуального напряжения, и нечего больше. Я это понимал, и они также это знали. Но всё равно кидались мне на шею и в кровать. В этом хороводе лиц я и уснул.
Следующее утро началось, как и предыдущее. Подъём, и водные процедуры, после чего завтрак, а дальше учёба для вида.
Войдя в класс, я сел за парту, на которой лежал учебник, и стал ждать, когда же явится наш учитель и, проведя перекличку, даст для прочтения очередную тему, и залипнет в телефон.
Помещение заполнялось такими же зеками как я, а учителя всё не было видно, хотя он вроде бы не опаздывал на свои псевдо уроки для галочки и зарплаты.
Зеки моего возраста держались от меня в стороне, оно и понятно. Как я вроде слышал от Доха, я был единственным семнадцатилетним заключённым, который не только нарушал режим и сидел в карцере. Так же ещё считался среди молодняка зоны психопатом жадным до драк, в которых запросто мог убить.
Вот такую славу я приобрёл тут среди людей где-то от четырнадцати до двадцати лет, которые были обязаны посещать эти уроки и закончить учёбу.
Время шло, а учителя всё не было, от скуки я открыл учебник и стал читать первый попавшийся мне на глаза параграф.
— Класс! У вашего учителя появились срочные дела. Так что вашим обучением, займётся учитель замены. — Донеслись до моих ушей, басом слова.
Я поднял взгляд, и увидел, как в дверях стоит полный мужик с залысиной который был из администрации блока двадцать четыре. А рядом с ним в деловом пиджаке одетым поверх белой блузки, и строгой юбке чуть выше колен, а также на высоких шпильках, стояла стройная высокая по меркам кореянок блондинка с длинными волосами.
Красивое лицо имело чуть ли не идеальные черты лица, которые подчёркивались макияжем, а красные, словно рубины губы от помады, слегка были приоткрыты, и приоткрывали идеально белые и ровные зубы.
По классу пробежали радостные возгласы, а толстяк, словно цепная собака рявкнул, кривя губы:
— А ну тихо! Или вы хотите попасть в списки нарушителей режима. Что давно на прогулке в подземельях не были! Так я это мигом устрою.
От слов мужика стихли все звуки, погружая класс в полную тишину.