Блок 11

Дельи Антони Пьеро

– Подожди-ка. У меня кое-что есть.

Из какого-то тайничка под своей одеждой Отто достал простенький тряпичный мешочек и затем вытащил из него шприц с маленькой иглой для подкожных вливаний. Пока он это делал, из-за висевшей на веревках одежды появились Яцек и Моше. Они подошли поближе.

– Что это? – спросила Мириам.

– Морфий. Нам удалось раздобыть его в санитарной части, когда мы готовились к побегу. Мы взяли его на всякий случай – если дело вдруг примет плохой оборот.

– А как

тебе удалось это достать? – глаза Яцека вспыхнули. – Такого нет даже у солдат на фронте!

– Мы взяли это в санчасти, я же уже сказал.

– Смотрите! – заорал Яцек, обращаясь к остальным заключенным. – У него есть морфий! Значит, он не кто иной, как доносчик! И вот тому доказательство! Эсэсовцы дали ему морфий на тот случай, если с ним здесь, в бараке, что-то случится!

– Угомонись, Яцек! – сказал Моше.

Капо замолчал. На его лице читались одновременно и гнев, и страх.

Заключенные, еще остававшиеся по другую сторону развешенной на веревках одежды, тоже подошли к тому месту, где лежал Элиас.

Отто взял шприц поудобнее и воткнул кончик иглы в руку раввина. Через несколько минут тот перестал дрожать, дыхание выровнялось.

«Красный треугольник» снова пощупал пульс Элиаса.

– Больше он уже не испытывает мучений. Во всяком случае, мне кажется, что не испытывает.

– А как же теперь ты?… Твой побег…

Мириам, не договорив, с благодарностью посмотрела на Отто. Тот пожал плечами.

– Можно как-нибудь обойтись и без морфия. Я не смог помочь своему отцу и своему брату, но зато мне, по крайней мере, удалось что-то сделать для Элиаса. А что касается побега… Он, пожалуй, уже не состоится.

– Как сказать, – вмешался Моше. – У нас еще есть время.

Отто фыркнул.

– Ну и что? – сердито сказал он. – Мы сидим здесь, в этом бараке, со вчерашнего вечера. Через три часа, когда Arbeitskommandosотправятся на работу, мои товарищи дадут деру – со мной или без меня. Скоро уже рассветет, а я все еще сижу в этом бараке. Так что ничего у меня не получится.

Яцек, повернувшись к остальным, тут же затараторил:

– Вы слышали? Он – доносчик! И теперь этому есть подтверждения. Сначала он рассказывает нам о плане побега, а затем говорит, что убежать у него уже не получится! Он пытается водить нас за нос!

– Хватит, Яцек! – сказал Иржи. – Эту реплику ты уже произносил. Какие у тебя следующие слова в тексте нашей пьесы?

– Мой побег не был никаким вымыслом, – сказал Отто суровым тоном. – И я вам сейчас это докажу. – Отто повернулся к Яцеку. – Ты потом будешь держать язык за зубами, да? В противном случае мои товарищи вспорют тебе живот и подвесят за кишки. А вот Пауль…

Немец иронически улыбнулся:

– Вы мне не доверяете? Мне что, отойти в сторону и не подслушивать?

–

Считай, что у нас тут внутрисемейное собрание, – сказал Моше. – Я уверен, что, когда ты был маленьким и жил в родительском особнячке где-нибудь в Баварии, тебя укладывали в кроватку, если взрослым было нужно о чем-то между собой поговорить.

– Ну хорошо, как хотите. Я отойду в сторонку, вон туда. Позовите, когда закончите секретничать.

Он бросил взгляд на Мириам и все еще не пришедшего в сознание Элиаса и затем удалился в глубину темной части барака.

Отто молча подождал, когда Пауль отойдет подальше. Затем все заключенные – кроме Пауля, Мириам и Элиаса – собрались вокруг стола. На них сверху тускло светила лампочка, отчего на их лицах легли тени.

– Вы знаете, что пару недель назад немцы начали строительство нового участка – за пределами нынешнего внешнего ограждения, – очень тихим голосом начал говорить Отто. – Они называют его «Мексика». Arbeliskommandosразгрузили уже очень много лесоматериалов, привезенных на поездах.

– Да, это верно, – кивнул Иржи, – лесоматериалов там уже огромные штабеля.

– Именно в них мы и собирались спрятаться.

– В штабелях лесоматериалов?

– Нам удалось внедриться в те Arbeitskommandos,которые там работают. Днем нетрудно затеряться среди нескольких сотен заключенных, занятых на строительных работах. Например, когда они находятся в умывальной комнате или стоят в очереди за похлебкой. Я и еще двое человек должны были затем спрятаться в штабелях лесоматериалов.

– Вас искали бы целых три дня, ты об этом знаешь.

– Вот мы и сидели бы там три дня.

– Вас бы нашли. У них есть собаки.

– Мы учли и это. Табак и керосин – вот наше магическое средство. Даже самая хорошая ищейка не сможет взять след, если пропитать одежду табаком и керосином.

– Ну, а что после того, как пройдут эти три дня?

– Это вы знаете и сами. Караульные посты за внешним ограждением будут сняты, и жизнь в лагере вернется к обычному ритму. Поиски нас – очередных беглецов – выйдут из компетенции администрации лагеря. Мы же будем находиться уже снаружи и сможем связаться с нашими товарищами-поляками из Армии Крайовой.

В бараке воцарилась тишина. Все заключенные – кроме Мириам с Элиасом и Пауля, находившихся вдалеке от стола – размышляли над словами Отто.

– Неужели вы не понимаете, что это ловушка? – спросил Яцек. – Он хочет заставить вас…

– Хватит! – перебил его Моше. Затем он посмотрел поочередно в лицо каждому из собравшихся вокруг стола заключенных. Хотя он был всего лишь среднего роста, сейчас почему-то казалось, что он смотрит на них сверху вниз. – Я ему верю.