Блог
Шрифт:
Татьяна с огромным интересом следила за происходящим.
— Коля, что это было?
— Обыкновенное чудо: мне звонила моя, как она считает, невеста из 2009 года. Не знаю как, но связь с моим временем работает. Кстати! Давай-ка я тебя тоже в курс наших дел введу, раз работает мобильный телефон, значит, и мобильный Интернет есть.
Они забыли про еду и погрузились в изучение Таниного будущего. Отвлеклись лишь на минутку: Татьяна сбегала в комнату накормить сына. После пары часов, проведенных в Сети, и рассказа Николая
— Что-нибудь поприличнее купить можно? — спросил Николай.
— Чем тебя коньяк не устраивает?
— Тем, что это не коньяк. Помню, где-то продавали…
— В «Елисеевском» можно французский купить, но он ползарплаты стоит, рублей восемьдесят! Непонятно, кто может себе такое позволить?
— Погоди, 80 рэ — это где-то 16 баксов… Дешевле, чем в дьюти-фри! Надо только доллары поменять. У тебя, случайно, знакомого валютчика нет?
— Ты что, обалдел, какие доллары?! Уголовная статья! Давай как-нибудь без этих коньяков обойдемся. У меня есть рублей 200, нормально доживем до твоего отъезда.
— Доживем… Скажи, дотянем. А праздник?! А отпуск?! Нет уж, Таня, гулять так гулять. Раз вы в вашем будущем ничего о моем аресте в прошлом не рассказывали, значит, все было в порядке. Кто не рискует, тот не пьет французский коньяк! Съезжу на Тверскую к «Интуристу». Я похож на иностранца?
— Ох, Коля, рискуешь! Выглядишь шикарно — настоящий фирмач. Вид у тебя… не знаю, как правильно сказать: дорогой! У нас только иностранец может так выглядеть. Такую дубленку, например, я и на иностранцах не видела. Кстати, сколько тебе сейчас лет?
— Пятьдесят один.
— Никогда бы не дала, максимум сорок.
— Вот и славно. Так, подруга, мне понадобится твоя помощь. Нужно отобрать купюры старше 84 года…
Николай принес из своей комнаты пачки долларов. Когда Таня их увидела, она охнула и схватилась за сердце:
— Ого! Тебя точно посадят!
— За что? Это мои рубли, честно заработанные и обменянные в банке на доллары. У меня даже справка для таможни есть. Тут всего-то десять тысяч, просто мелкими купюрами, много наличных я не стал брать. Ехал только на две недели, да и кредитки у меня с собой.
— Господи, десять тысяч долларов — не много?!!! Ну и зажрались вы в своем будущем! Это даже по официальному курсу больше пяти тысяч рублей, мы с Петей столько только к пенсии скопим.
— Разбежалась, по официальному курсу! Сколько помню, у барыг в эти годы курс был от трех до шести рублей за «зеленый». Возьмем, не торгуясь, по пять — получится пятьдесят тысяч. Десять кооперативных квартир… С ума сойти — квартира в Москве за косарь!!! Вот у вас халява!
— Действительно, с ума сойти — просадить такую прорву денег за две недели. Лучше бы для семьи сохранил.
— Тань, я
Они стали разбирать деньги. В результате подходящих банкнот оказалось около трех тысяч. Николай подумал и добавил купюры более поздних 80-х, вряд ли в суете обмена кто-нибудь успеет рассмотреть даты, напечатанные микроскопическим шрифтом. Получилось чуть больше пяти тысяч.
— Ничего, у вас и на эти гроши погулять можно!
До гостиницы «Националь» счетчик такси насчитал 86 копеек. Щедро одарив шофера одолженной у Татьяны трешкой, Николай попросил подождать. Володя, таксист, с радостью согласился. Сделка была взаимовыгодной: теперь Николаю не приходилось подолгу провожать разъяренным взглядом машины с зелеными огоньками и надписью «в парк», а Володя получал «жирного» клиента.
Николай решил прогуляться от «Националя» до «Интуриста», изображая этого самого интуриста. Поскольку дорогим импортом от него веяло за версту, рыбка клюнула в первые же пять минут. К нему обратился темноволосый парень лет 20-22-х, в синей куртке-дутыше, джинсах-бананах и белых кроссовках:
— Do you speak English?
— Yes, I do, — ответил мнимый иностранец.
— Have you something for sale? Jeans, cosmetics?
— No. But would you be so kind to suggest me where can I change dollars at the best rate?
— Do you have many of dollars? — паренек радостно взволновался.
— Oh, not so much! About three hundred…
— I can give you best price, you and me go in hotel? In bar? — от радости и без того плохой английский фарцовщика совсем испортился, — in bar, — повторил он.
— Why not? Show me the way.
Они подошли к центральному входу «Интуриста», и швейцар услужливо распахнул двери, парень явно был ему знаком. Бар находился на первом этаже слева от входа. «Ну и забегаловка! — подумал Николай. — А ведь когда-то казался пределом мечтаний». Он вспомнил, как однажды, сопровождая делегацию молодых коммунистов из Финляндии, был поражен этим убогим изобилием.
— I go to toilet and you one minute after me, — сказал новый знакомый и исчез в двери за баром.
Выждав минуту, Николай зашел в туалет. Парень тут же закрыл дверь на защелку и зашептал:
— I give you two ruble for one dollar, it is good, much better official.
— My dear, under such a rate I'd better give my money to your state in a bank, than to you in the toilet. Excuse me, — Николай сделал вид, что собирается уходить.
— Момент, момент, what price you want?
— I give you three hundred bucks, you give me fifteen hundred rubles. A deal? — Николай достал из кармана по-американски свернутые в трубочку деньги и широко улыбнулся.