Близнецы
Шрифт:
– Мы придём – утвердительно кивает Саша.
– Ну что ж… Мне пора, – Глеб направляется вперёд, но задерживается возле меня. Наклоняется и треплет Чарли за загривок.
Только после того, как Глеб уезжает, рассказываю Саше о сегодняшней встречи и что я, кажется, устроилась на работу.
– Так ты теперь будешь космонавтом? – Саша обвивает меня за талию, уволакивая в свой кабинет.
– Скорее космической журналисткой, – успеваю произнести, прежде чем оказываюсь животом на столе. Юбка задирается, а трусики слетают на пол.
– С планеты Икс? – перед тем, как войти в меня, томно спрашивает Саша, горячо дыша. И твёрдый член бесцеремонно проникает внутрь.
– О, да, – со вздохом прогибаюсь, крепко
15
Работаю в издательстве «Космос» уже целый месяц. Ну, как сказать, работаю, – появляюсь в офисе раз в неделю, большую часть провожу дома за компьютером. Работаю над статьями, если быть конкретнее, то над любовными историями обычных людей. Делаю красивое оформление и тому подобное, короче совершенно не то, о чём когда-то грезила. Мне-то представлялось; я, молодая, настырная пробираюсь тайком за кулисы концертов, ну или по добровольному соглашению беру интервью у самых знаменитых личностей планеты, но вместо этого я вынуждена день из-за дня перечитывать целую уйму сопливых историй. Колонка называется «Космическая любовь», хотя я дала бы другое название, например «Космическая хрень».
Саша нанял гувернантку. Её зовут Мария. Я не интересовалась, но ей около сорока. Она появляется раз в неделю. Иногда вместе со своими дочерями – Катей и Светой.
Новоселье Глеба прошло на удивление спокойно. Никаких приставаний, слава Богу. У него вновь новая пассия. На этот раз Магдалина с пятым размером груди, такой же огромной жопой и осиновой талией. Короче, полный жжучастик.
Саша вновь отправляется в недельную командировку. Мы успеваем заняться любовью за десять минут до его ухода. Я практически успеваю кончить, но Сашина сперма выплёскивается внутрь, и мне приходится расслабиться.
Проводив взглядом, уезжающий автомобиль мужа, возвращаюсь в дом. На улице холодно, но Чарли, теперь подросший и окрепший, никак не хочет заходить обратно, носится по двору, приминая газон. Наблюдая из окна за собакой, набираю Юлин номер. Хочу позвать её к себе с ночёвкой, но она отказывается, поясняя, что мама подхватила простуду и она никак не может её оставить без присмотра.
Решаю провести оставшийся день за работой. Колдую над статьёй. Прошло примерно часа три и мне вдруг захотелось врубить музыку на всю громкость и просто потанцевать. С возрастом это желание возникает всё реже. Но настроение располагает, поэтому спускаюсь вниз, отыскиваю диск Майкла Джексона, именно его мне сейчас хочется послушать. Вставляю в музыкальный центр, настраиваю громкость. Звучит первая композиция «Bad». Скидываю с себя халат, оставшись в одном нижнем белье, и начинаю танцевать. «Bad» сменяется «Wrapper Wrapper». Чувствую себя молодой и энергичной, ощущаю, как музыка льётся внутри тела, жизнь наполняется вдохновением. Знаю, что после бешеного танца свалюсь на диван и буду валяться, мечтательно разглядывая потолок, но последнему сегодня сбыться было не суждено.
Сквозь музыку прорываются хлопки и мне чудится, будто кто-то стучит по окошку. Может Чарли стучит лапами по двери, но это вовсе не Чарли. А белобрысый двухметровый тип в хорошей дорогой одежде самодовольно стоит в прихожей и лыбится самой отвратительной улыбкой, какую я могу себе только вообразить. Спешу вырубить музыку, тяжело дыша и вытирая со лба пот. Вовремя спохватившись, отыскиваю на полу брошенный халат и накидываю на влажное, но при этом холодное тело.
– Как ты сюда попал? – пытаюсь говорить ровным голосом, будто до этого не танцевала, как индеец перед костром, совершающий древний обряд.
– Ты забыла запереть входную дверь. А вообще я стучал несколько минут. Кстати, классно танцуешь.
– Чего тебе надо? – пропуская
– Да вот, решил по-соседски зайти в гости. – Он проходит в гостиную без приглашения, впрочем, для него типичное поведение, останавливаясь напротив шкафчика с коллекционными статуэтками.
– За километр? – скрещиваю на груди руки, пристально за ним наблюдая.
– Интересный слон, – открывает стеклянную дверцу и достаёт фигурку слона, задравшего хобот над головой, – Слоновая кость?
– Фарфор, – без интереса к гостю поясняю со вздохом.
– Видел похожие в Таиланде. Кучу денег стоят, между прочим. – задумчиво возвращает фигурку к остальным обитателям коллекции. Там и собаки и коты и ангелы, домовой с веником, жар-птица и многое другое. В коллекции также есть игрушки из шоколадных яиц. Им я выделила всю верхнюю полку.
– Ммм, – мне не хочется ему рассказывать, откуда у меня этот слон. Да я если честно и сама запамятовала, вроде папа покупал, когда мне было около пятнадцати. Именно в этом возрасте у меня проснулась любовь к статуэткам и прочим штукам.
– А у меня горе – наигранно, будто он в печали, произносит он и направляется ко мне.
Стараясь держать дистанцию, отхожу к окну, спрашивая, что случилось. Хотя, видит Бог, мне это совсем неинтересно.
Глеб стоит возле дивана и смотрит на меня взглядом расстроенного человека, и вдруг я начинаю ему верить. Может он и впрямь расстроен и пришёл за простым человеческим словом поддержки.
– Расстался с Магдалиной – произносит он ещё печальнее, чем секунду назад и усаживается на диван ко мне спиной.
– Почему? – сузив глаза, терпеливо расспрашиваю.
– Не сошлись характерами, – надменно выдаёт он, – У неё дурной, у меня прекрасный, – и сам же смеётся над своей глуповатой шуткой.
Закатив глаза, направляюсь на кухню. Хочу выпить стакан воды, в горле совсем пересохло. От неожиданности ахаю. Глеб хватает меня за запястье, поднявшись во весь рост.
– Отпусти! – стараюсь говорить спокойно, но неровное дыхание выдаёт моё напряжение.
– Не хочу, – качает он головой, глядя мне прямо в глаза. Слишком серьёзный, каким прежде я его не видела. Другая его рука оказывается на моей спине, и он с силой прижимает меня к себе.
– Прекрати и отстань от меня! – похоже, всё ещё не могу поверить, что происходит. Надеюсь, что он всё-таки одумается и провалит на все четыре стороны, но его хватка становится все сильнее.
– Саша ничего не узнает, – слышу над ухом томный шепот. Его грудь вздымается одновременно тяжело и часто. Горячие губы целуют сначала щёку, потом пытаются поцеловать мои губы.
– Глеб, отстань! – начинаю вырываться, отталкивая его всеми силами, но не тут-то было. Он буквально подхватывает меня обеими руками. Чувствую, как ноги отрываются от пола. Всего в два широких шага он пересекает гостиную и с силой впечатывает меня в стену. Я оказываюсь, зажата в прямом смысле. Ноги болтаются, как у беспомощного, пойманного ребёнком, жука. – Отвали! – бью его кулаками. А ему хоть бы хны. С ужасом осознаю, что ощущаю промежностью твёрдый бугор через джинсу. Брыкаюсь, как червяк на крючке и всё без толку. Всё что у меня выходит, это отодрать его губы от своих. И ведь хитрец, язык даже не пытается всунуть, наверняка знает, что откушу нахрен. Ощущаю, как одной рукой Глеб копошится сначала со своими штанами, потом чувствую, как его пальцы пытаются стянуть с меня трусы. И это уже совсем не смешно. Бью его в грудь кулаками, зажимаю ноги. Но лишь получаю то, что остаюсь без плавок, они с треском разрываются и виснут на одной ноге. И пока Глеб пытается всунуть свой член в меня, каким-то чудом мне удаётся вытащить одну ногу и резким движением коленкой врезать ему по яйцам. Возбуждение Глеба как рукой сняло. Он согнулся пополам. От неожиданности я приземлилась на коленки и тут же выпрямилась.