Близнецы
Шрифт:
Интересно, почему такая девушка как она, работает в пригородной закусочной? По крайней мере она бы добилась большего в одном из модных баров Бостона. Она могла бы иметь все что угодно с таким лицом и глазами.
«Не говоря уже о фантастическом теле и аппетитной попке, которую обтягивала ее униформа».
Черт, она последняя женщина, о которой я должен так думать, и, тем не менее, я не мог не задаваться вопросом: каковы на вкус ее губы и кожа? У них тоже будет аромат зеленого яблока?
«Прекрати, Каллахан. Она недоступна для тебя!»
Вот почему я хотел ее.
Мне
«Нужно будет снова ее увидеть, когда, чёрт возьми, успокоюсь. Но как найти на это время? Следующие две недели забиты встречами с клиентами».
***
До офиса я добрался за рекордное время.
— Карин ждет тебя, – сказала моя ассистентка Джули, указывая на кабинет.
Карин Келлер - привлекательная блондинка, тележурналистка, представителем которой я стал после того, как она пришла в агентство и потребовала, чтобы ее включили в список клиентов. Между нами пробежала искра, и я решил проигнорировать политику агентства, запрещающую связи с клиентами. Мы встречались уже шесть месяцев.
Агентство «Д. Н. Уэсток» представляло некоторых из самых громких имен в сфере теленовостей, а я стал их самым прибыльным агентом и восходящей звездой после того, как привлек в качестве клиента одного из ведущих национального утреннего шоу. Неплохо для парня из Дорчестера.
Сказать, что у меня было скромное начало, значит ничего не сказать. Я вырос в одном из самых криминальных кварталов Бостона. В нашей маленькой квартирке под самым чердаком трехэтажного многоквартирного дома было всего две спальни. Моя мать была итальянкой, отец – ирландцем. Своим детям: старшему Калебу, мне и сестре, Кэйлли, которая младше на десять лет, они дали имена, начинающиеся на «К», что было явным перебором, учитывая нашу фамилию Каллахан.
С деньгами было туго, но родители делали все, чтобы обеспечить нас. Отец работал сталеваром, мать горничной. На свой пятнадцатый день рождения я случайно попал под огонь из проезжающего мимо автомобиля прямо у подъезда нашего дома - на моей левой руке до сих пор остался шрам от пулевого ранения. Наверное, поэтому никто не удивился, когда я покинул дом сразу после окончания старшей школы. Мне удалось попасть в Северо-Западный университет по государственной стипендии, потому что учеба и школа давались мне легко.
Северо-Западный университет был известен своей коммуникационной программой, и я знал, что хочу специализироваться на том, где смогу использовать свою врожденную способность писать и говорить публично. В основном, я был хорош в болтовне и мог бы преподавать ее в классах по углубленному изучению.
Именно там, в Чикаго - почти двенадцать лет назад, если считать с сегодняшнего дня, - когда я учился на последнем курсе, моя жизнь развалилась на части. Но даже несмотря на тот ужас, мне все-таки удалось закончить учебу и получить высшее образование.
Через три года после кошмара на последнем курсе, работая в Чикаго, я завязал интрижку с женщиной по имени Лана Форд. Она оказалась агентом радиовещания, и я занял должность ее стажера. Лана была на пятнадцать лет старше и научила меня всему, что знала: в зале заседаний и в спальне.
Однажды Лана узнала, что я водил одну из девушек-практиканток к ней в лофт и уволила меня. Она должна была знать, что в романтическом плане это ни к чему бы не привело, но, по понятным причинам, сильно обиделась. Я думал, что Лана может попытаться навредить мне, но почти сразу же получил другую стажировку, и на этот раз благополучно работал под руководством мужчины.
Опыт, полученный от наблюдения за работой Ланы, я использовал, чтобы поступить на должность младшего агента в чикагском отделении «Д. Н. Уэстока». Я поднялся по служебной лестнице и начал представлять некоторых важных людей в Чикаго, когда мой отец внезапно умер от сердечного приступа, и я попросил перевести меня в Бостон. Это было четыре года назад.
Хотел бы я сказать, что день смерти моего отца был для меня худшим днем в жизни, но самый черный день в моем существовании случился восемью годами раньше этого трагического события.
После возвращения в Бостон я был полон решимости забыть все, что случилось в Чикаго. До недавнего времени. Я приехал домой четыре года назад, и вот теперь мне снова пришлось взглянуть в лицо своему прошлому. Я просто не мог поверить, что из всех штатов, из всех городов Эллисон оказалась так географически близко ко мне.
Я должен увидеть ее снова, хотя бы для того, чтобы посмотреть на ее прекрасное лицо. Ну а пока, мне нужно увидеть Карин.
— Привет, милый. Почему так долго? – спросила Карин. Она закинула свои стройные ноги в туфлях на высоких каблуках на мой стол и пила ее обычное обезжиренное латте Венти с двумя порциями ванильного сиропа.
Она протянула мне уже остывший маленький стаканчик с кофе.
— У меня была встреча с потенциальным клиентом за городом, – соврал я.
— Кто-нибудь подходящий? — она хлопнула ресницами и собрала свои прямые светлые волосы в пучок.
«Боже, да, кто-то подходящий», — подумал я.
— Да, у этого может быть большой потенциал.
Я сразу представил себе Эллисон и потерял всякое внимание к тому, что говорила сейчас Карин.
Эллисон была просто великолепна, и внешность моей девушки бледнела по сравнению с ней.
У Эллисон был маленький нос, пухлые губы и прямые длинные красивые темные волосы длиной до середины спины. Она легко могла сойти за модель, если бы не маленький рост. И ее глаза, конечно. Необычайно большие, светло-зеленые с золотыми крапинками. Было что-то в этих глазах, что заставляло меня грустить. В них чувствовалось, что у Эллисон в последнее время была нелегкая жизнь. Я не мог надолго отвести с них взгляд. За то короткое время, что мне удавалось это сделать, я разглядел обтягивающую униформу, на которой было вышито ее имя на передней части ее упругой груди.