Близкий враг
Шрифт:
Я понимала, что веду себя глупо, что зря открылась Алексею. Но ничего с собой поделать я не могла. Боже, неужели все влюблённые выглядят такими дурами или это только мне так повезло. Но мне нужно было сейчас не только решать свои проблемы, но быть вдали от Загорского. Чтобы выкинуть его и из головы и из сердца. Только так я смогу сосредоточиться на своей проблеме.
Куда идти, я конечно не знала. Но и здесь оставаться у меня не было сил. Поэтому я просто стояла у ворот и смотрела на тихо падающий снег.
– Что же ты со мной
По роду своей профессии я всё время была на виду. Мне оказывали знаки внимания многие мужчины. Но я умело и деликатно игнорировала их. Я искренне верила в то, что отношения нужно заводить только по любви. Нужно любить человека, чтобы впустить в свою жизнь.
И вот я влюбилась. Но только кроме слёз и боли эта любовь ничего не принесла. Ну, ничего, я скоро буду далеко и от этого дома и от Загорского. И со временем смогу его забыть и выкинуть из своего сердца. Но почему он? Почему именно он занял моё сердце? Почему?!
Я плелась по улице, задавая себе все эти вопросы, ответы на которые я естественно не знала. На улице был мороз, поэтому мои слёзы, не успевая скатываться по щекам, замерзали на ресницах, делая их не преподъёмно тяжёлыми.
Но далеко уйти мне так и не удалось, потому что на дороге показался чёрный внедорожник Загорского. Машина остановилась прямо перед моим носом, и оттуда выскочил Алексей.
– Садись в машину! – приказал он, но я, обойдя его, продолжила свой путь. – Садись, я сказал! – он схватил меня за руку и, больно сжав мне запястье, подтолкнул к машине. – Быстро! – скомандовал он, указав на дверь машины.
Поняв, что спорить с ним бесполезно, я села в машину. Алексей сел за руль.
Уйти далеко я не смогла, поэтому обратный путь был не долгим, но и его мы ехали молча. Ни он, ни я не проронили, ни слова. Но едва мы оказались в доме, как он начал меня отчитывать.
– Ты что, с ума сошла?! – он выразительно покрутил у виска. – Её ищет вся полиция Москвы, а она собралась выходить! Ты хоть понимаешь, девочка, что перешла дорогу серьёзным людям, раз он всех на уши поставили! Раз всю полицию Москвы и Подмосковья подключили! Или что, на зону захотела?!
– А тебе какое до меня дело?! – не выдержала я. – Спас меня от смерти, спасибо, о большем я тебя не прошу! Так что позволь мне уйти!
– Иди к себе и успокойся! – приказал он.
– Послушай, Загорский, я тебе не собачка, чтобы мной командовать!
– Иди к себе, я сказал!! – крикнул он на меня.
Больше не желая с ним спорить, я поднялась наверх.
Алексей, конечно же, сразу уехал, но, чтобы моя попытка уйти не повторилась, он поставил у входной двери двух охранников.
Что дальше делать и как жить, я не знала. Казалось, что жизнь потеряла всякий смысл, поэтому мне было абсолютно всё равно, что со мной будет. И, признаться, я готова была сесть в тюрьму, лишь бы не находиться в этом доме и не видеть Алексея. Настолько тяжело
– Лера, – услышала я чей-то голос, открыв глаза, я увидела тётю Дусю. – Ты чего, заболела что ли?
Но я ничего не ответила.
– Целый день прошёл, а ты даже не ела! Пойдём, я тебя покормлю! – она заботливо погладила меня по голове.
– Спасибо, но я не хочу, – культурно отказалась я, чтобы не обидеть заботливую женщину.
– Что у вас произошло? Ты ведь из-за него такая?
– Ничего, я просто ему призналась в своих чувствах, – я знала, что с ней я могу говорить обо всём, она поддержит и поймёт.
– Глупенькая моя, – она обняла меня, прижав к себе. – Ну почему ты не послушала меня, я ведь тебя предупреждала. Ну, ничего, пройдёт время и тебе будет легче, вот увидишь, всё пройдёт!
Примерно так же она утешала меня всю неделю, вплоть до субботы. И я, почти, что смирилась со своей горькой участью, но в субботу в доме появился Загорский, и все труды тёти Дуси пошли насмарку. Едва я увидела его в окно, как из моих глаз снова хлынул поток неугомонных слёз. И я было, уже приготовилась все выходные безвылазно просидеть в своей комнате, чтобы не встречаться с ним, но он сам пришёл ко мне, нарушив все мои планы.
– Не помешал? – культурно спросил он, заходя в мою комнату.
– Вы же в своём доме находитесь, о чём может быть речь?! – припомнила я ему его же слова.
– Я много думал о том, что ты мне сказала, – будто не слыша моих колкостей, начал он, – и я до сих пор не могу поверить, что это правда.
– Считайте, что я пошутила.
– Поэтому ты целыми днями плачешь и не выходишь из своей комнаты?
– С чего вы взяли?
– По-твоему, я слепой? Я же вижу, что ты и сейчас плачешь! Ты смотришь на меня, а из глаз готовы слёзы хлынуть!
– Пожалуйста, уходи! Если я тебе безразлична, это не значит, что ты должен меня мучить! – по моей щеке побежала предательская слеза, и Алексей, видимо не смог этого стерпеть, поэтому подошёл ко мне и просто меня обнял.
Боже! Не стоило ему этого делать. Если бы он ушёл, я бы поплакала и смирилась с его безразличием, а он остался. Остался, чтобы просто меня пожалеть. А жалость порой ранит даже больнее безразличия. Но мне сейчас было не важно, жалеет он меня или нет, я вцепилась в него как клещ, чтобы он никуда не ушёл. Пусть на одну ночь, но он будет моим!…
– Что же мы наделали? – тихо прошептал он.
– Жалеешь? – спросила я.
– Я не привык жалеть о том, что уже сделано, – сухо отвертелся он.
– Леш, скажи, а если никто не будет верить в мою невиновность, ты мне, верить будешь? – я понимала, что могу услышать любые слова, но мне искренне хотелось услышать, что он мне верит.
– Если бы я тебе не верил, то не переспал бы с тобой! – так же сухо ответил он.
– Почему ты так? Что я тебе сделала?! – не выдержав, я встала.