Ближе к истине
Шрифт:
Таких библиотек, как Краснодарская краевая юношеская, на Кубани всего четыре. Они являются не только средоточием книг, но и берут на себя функции информационно — методических центров. Где не только работают с читателем, проводят семинары с работниками библиотек, но и разрабатываются рекомендации по ведению библиотечного дела, внедряются новинки технологии работы, пропагандируется все новое, прогрессивное, в результате чего в крае компьютеризировано 35 библиотек. Здесь накапливается и распространяется зарубежный опыт.
Постановлением Коллегии департамента культуры администрации края утверждена и внедряется целая Программа «Информатизации отрасли культуры края» на период 1997–1999 гг.
В 1995
Наши посланцы увидели там поистине чудеса библиотечного дела. «При этом, — пишет в отчете Людмила Ивановна Княжева, — мы не видели в читальных залах, хранилищах книг — однодневок, заполнивших сегодня прилавки наших магазинов».
Здесь «целая система воспитания особого, трепетного уважения к книге, чтению и библиотеке, как важнейшему очагу культуры».
Она приводит поразительный пример этого воспитания. «Самые маленькие читатели начинают знакомство с миром книг с того, что… сами делают книги».
Начиная от производства бумаги!
На встрече Друзей библиотеки в День библиотек у меня сложилось впечатление, правда, зыбкое, что здесь живут
благополучно. В сравнительном достатке. Но после детального ознакомления это впечатление притупилось.
Да, они живут сравнительно неплохо. Да, им кое-что удается. Даже можно сказать — многое удается. Но огромным напряжением сил. Постоянным поиском средств и возможностей. Изощренной изобретательностью. Те же Благодарственные письма, сувенирчики, встречи Друзей библиотеки. Здесь работают специалисты высшей квалификации. Все с высшим образованием. И преданы делу всей душой. Это самоотверженные люди. Их самоотверженность питается глубоким пониманием значения науки и знаний для человека, для общества. Его духовного совершенствования. В этом Храме интеллекта и облагораживания человека свято помнят слова великого русского провидца: «Науки юношей питают…»
09.06.1997 г.
ЗАГОВОРИЛИ
Недавно группа кубанских писателей и примазавшийся к ним редактор казачьей газеты опубликовали статью — не то обращение, не то заявление, не то программу. Как угодно понимайте. Я бы определил ее суть как слегка запоздалую суету.
«Нас было семеро, — пишется в статье, — поэт Виталий Бакалдин, почетный гражданин Краснодара, лауреат премии имени Е. Степановой и К. Российского, отличник народного просвещения РСФСР; прозаик Григорий Василенко, участник Великой Отечественной войны, генерал-лейтенант; прозаик Виктор Иваненко, бывший летчик, дипломант премии Министерства обороны СССР; прозаик Виктор Логинов, лауреат премии им. К. Российского; прозаик Борис Тумасов, участник Великой Отечественной, лауреат премии им. К. Российского; поэт Сергей Хохлов, лауреат премии СП РСФСР и К. Российского, а также автор этих строк (Ю. Макаренко, редактор газеты «Казачьи вести» — В. Р.).
«Молчать, смиряться — такого права нет более ни у писателей, ни у читателей — детей России…»
Они собрались, «чтобы заявить о создании новой писательской ассоциации». «Ассоциации советских писателей Кубани», — уточняет В. Бакалдин». «… настало время поднять голос в защиту человеческих идеалов». И т. д.
Я читаю эту статью — программу и почти на каждом абзаце пишу фломастером: «Браво!» А когда прочитал, подумал: «А зачем надо было создавать «новую писательскую ассоциацию»? Ведь то же самое исповедуют, и уже
«Браво! Наконец-то»…
Ну, до чего же круто возникли ребята! Статья называется «Не можем молчать». Выходит, до этой статьи молчали. А на дворе уже 1997 год. 12 лет «реформам». Где же вы до этого были, уважаемые коллеги?
Пусть этот мой вопрос не берет в голову Виктор Иваненко. Он не молчал даже тогда, когда еще только — только запахло жареным. Когда расстреляли парламент, когда патриотов кинули в Лефортово. Когда в Союзе писателей России наши коллеги, в том числе и представители Кубани, отбивались от некого господина с нотной фамилией Музыкантский, нагрянувшего с нарядом милиции очищать здание от «скверны» русских писателей. Когда край наш, жемчужину России, валили ельцинские губернаторы…
Вы в это время пробивали себе звания, которые жирным шрифтом приводите в статье. Да издавали книги на спонсорские деньги, происхождение которых отлично знали. Это все деньги обманутых вкладчиков или от дикой прихватизации тех самых, против которых вы поднимаете свой запоздалый, очень благородный голос.
И все-таки — браво!
Программа, вытекающая из текста вашей нетайной вечери, — великолепна. Дай вам Бог здоровья.
Правда, под конец Виталий Борисович не удержался и, что называется, сорвался. Не смог без интрижки, противопоставив Кондратенко «очень слабую команду идеоло — гое», которая «или занята» разработкой каких-то глобальных программ, или… ее просто нет. Не сложилась? Ему нужно помогать, он должен почувствовать опору в писателях.
Очень тонкий намек на толстые обстоятельства, говорят в таком случае в народе. Не себя ли предлагают ребята в идеологи, говоря о слабой или вовсе отсутствующей команде идеологов?
Боже сохрани нас и избави от лукавого.
В остальном очень даже приличное заявление.
Браво! Наконец-то голос прорезался.
«Кубанские новости», 14.06.1997 г.
БЛЕСК И НИЩЕТА… ПИСАТЕЛЯ
Вообще-то я не собирался писать об этом. Уж больно тяжелое впечатление! Но утром встал и увидел на столе маленькую веточку калины красной, которую вчера привез из Пересыпи от Виктора Лихоносова. Она словно гроздь солнышек. Лежит, притягивает взор, напоминает о поездке, высвечивает в памяти картинки встречи. И угораздило меня уже на выходе со двора скорбной обители потянуться рукой и сорвать эту веточку со спелыми сочными ягодками. Виктор Иванович радостно заметил: «А — а-а! Губа не дура!»
Мы сфотографировались, не доходя до калитки, и откланялись. Он вышел нас провожать на улочку, поросшую спорышом и почти не «топтанную» назойливым, вездесущим нынче транспортом. Странно и больно было видеть его, остающегося один на один с больной матушкой, как он ее называет. Она там, в поросшем садом домике, за невысоким нескладным заборчиком из каких-то железных решеток. Он только что покормил ее голубцами, которые вчера принес со свадьбы. Если по правде, я почему-то испытываю огромную, почти до слез, благодарность ему за то, что он так по — сыновьи самоотверженно досматривает матушку, старого, беспомощного человека. Негусто нынче у нас с человечностью. С такой вот безропотной преданностью, с любовью, наконец.