Блиц
Шрифт:
Нам нужно было поговорить о будущем. Нам нужно было понять, что именно мы будем делать вместе.
Но что произойдет, если мы решим, что у нас нет будущего? Что произойдет, если мы закончим этот разговор не вместе?
Я не переживу потерю волейбола и Торена в одну ночь.
Поэтому я снова прижалась к нему, лишая его сил, пропитывая его рубашку своими слезами. И когда они, наконец, утихли, я отстранилась и вытерла лицо.
— Девочки скоро вернутся домой. Мне пора идти.
— Ты в порядке? — Он заправил прядь волос мне за ухо.
—
— Придешь попозже?
Я бы хотела оказаться в его объятиях, но сегодня вечером я не смогу уйти до рассвета.
— Думаю, мне нужно немного побыть одной. Поспать и переварить все это.
Он заправил прядь волос мне за ухо.
— Я понимаю.
— Жаль, что ты завтра уезжаешь. Жаль, что я не могла обнять тебя после сегодняшней игры.
Печаль в его взгляде говорила о том, что он хотел того же.
— Мне тоже.
— Удачи тебе в эти выходные.
— И тебе тоже. — Он поцеловал меня в лоб и проводил до двери.
— Прощай, Торен.
Торен поморщился, так слегка, что я едва уловила это. Затем, когда я вышла на крыльцо в ночь понизил голос:
— Прощай, Дженнсин.
Сколько раз я прощалась с тех пор, как мы познакомились? Первый раз это было утром после вечеринки.
Если бы я могла вернуться в прошлое, если бы я могла повторить ту ночь и следующее утро, я бы изменила только одну вещь.
Я бы не стала прощаться.
Вечеринка
Торен
Дженнсин улыбнулась поверх своей кружки с кофе.
— Веселая вечеринка, Торен.
Ее волосы были в беспорядке, благодаря моим рукам и бессонной ночи. На горле у нее была небольшая отметина, благодаря моим зубам. И на ее щеках был свежий румянец, благодаря последнему раунду, который мы провели этим утром, прежде чем она, наконец, выбралась из моей постели.
Прошлая ночь была…
Дикой. Абсолютно, блять, дикой. Это было лучшее время, которое я провел с женщиной за последние годы.
— Тебя подвезти домой? — спросил я, облокачиваясь на кухонную стойку с чашкой кофе в руке.
Она покачала головой.
— Я могу дойти пешком.
— Босиком?
— Это недалеко.
Насколько недалеко? Где она жила? В глубине души мне хотелось спросить, какой дом по соседству принадлежит ей, но мне понравилась идея о тайне. Немного поохотиться за ней. Чтобы понять, сколько времени пройдет, прежде чем я замечу, как она забирает почту или прогуливается по кварталу.
Прошлая ночь была посвящена сексу и не более того. Невероятному, безудержному, дикому сексу.
— Я никогда раньше не врывалась на вечеринки. — Она тихо рассмеялась, больше для себя, чем для меня.
— Рад, что ты это сделала.
— Я тоже. — Дженнсин поставила свою кружку на стойку и подошла, взяв ручку, которую я оставил на столе. Она прошла мимо меня, слегка коснувшись моей руки, прежде чем оторвать бумажное полотенце от рулона.
Сложив его пополам, она написала свой номер телефона.
— Ты могла бы просто записать его в мой телефон, — сказал я.
— Ты можешь записать его сам. — Она ухмыльнулась. — Мне хочется, чтобы ты немного потрудился.
— Мне казалось, я много потрудился прошлой ночью.
Она рассмеялась, и в ее голубых глазах заплясали веселые искорки. В утреннем свете они казались еще ярче, еще ослепительнее, чем вчера вечером.
Да, я буду ее искать. Я подожду несколько дней, может, неделю. Дам себе шанс вздохнуть полной грудью, немного все обдумать. Понять, действительно ли я скучаю по ней или просто был в сексуальном угаре. Посмотрим, смогу ли я разыскать ее и просто появиться у ее двери. Если нет, то я, вероятно, позвоню.
— Прощай, Торен. — Она взмахнула ручкой в воздухе, уходя, и я поймал ее свободной рукой.
Черт, она действительно была чем-то особенным.
— Прощай, Дженнсин.
Глава 24
Дженнсин
Меня разбудил звонок будильника. Я потянулась за телефоном, лежавшим на прикроватной тумбочке Торена, и выключила звук, затем откинула волосы с лица.
Четыре часа утра были самым ужасным временем суток.
Я не хотела одеваться. Не хотела выходить на улицу. Не хотела заползать в свою пустую постель, где простыни были холодными.
Но в четыре часа я уже уходила позже, чем нужно, и мне пора было идти.
Прошла неделя с тех пор, как приехала моя мама, с тех пор, как я решила бросить волейбол, и мы с Тореном вернулись к нашей обычной жизни.
Каждую ночь, когда мы оба были в городе, я оказывалась в его постели. Мы почти не разговаривали. Мы даже не взглянули на слона в комнате, который был нашим будущим и нашими отношениями. Мы пропускали разговоры, которые, вероятно, должны были вести, в пользу оргазмов и утренних будильников.
В понедельник утром я пробралась домой около трех. Во вторник, в 3:15. В среду, в 3:20. Каждый день я разрешала себе еще несколько мгновений с Тореном, но я уже подходила к пределу своих возможностей.