Блиц
Шрифт:
Мы должны были жалеть о той ночи. Мы оба. Та часть меня, которая любит правила и порядок, должна была жалеть о том, что переспала с тренером. Но после всего, что произошло в начале этого года, та часть меня, которая долгие годы чувствовала себя загнанной в ловушку и задыхающейся, никогда не пожалеет о том, как он заставил меня чувствовать.
Свободной. Живой. Особенной.
Он может жалеть об этом. Я не стану его винить. Правда не стану.
— Вот значит как, — сказала я, подходя к нему, все еще стоящему у острова. — Таков план. Мы забываем друг друга.
— Пожалуйста, — в его голосе слышалось отчаяние. Мне было больно это слышать.
— Тебе не обязательно говорить «пожалуйста». — Я не хотела, чтобы он умолял меня хранить тайну. Я бы никому не рассказала. Не из-за моей стипендии и места в команде. Я бы не рассказала, просто потому, что он попросил меня не говорить.
— Незнакомцы. — Я протянула ему руку. — Договорились.
Его рука обхватила мою, и, как и тогда, в полевом доме, в тот момент, когда мы соприкоснулись, по моей ладони к локтю пробежал разряд. Это было все равно что прикоснуться к пламени, но знать, что оно не обожжет. Я убрала руку и спрятала ее за спину, чувствуя, как ее покалывает.
Серо-зеленые глаза Торена встретились с моими, и воздух между нами затрещал. Температура подскочила вместе с моим пульсом. Кухня, дом, звук собачьего лая снаружи превратились в отдаленное размытое пятно.
Что-то притянуло меня ближе, словно невидимая веревка. Это были его глаза. Они были ловушкой, такой же мощной, как и две недели назад. Его светло-зеленые радужки были с серыми крапинками и обведены угольным кольцом. Чем дольше я смотрела, тем сильнее ощущала это притяжение. Стоять неподвижно, удерживая себя на месте, было все равно что бороться с магнитом.
Как мы сможем забыть? Как я могла не хотеть утонуть в его глазах? Как мы сможем притворяться, что его идеальный, порочный рот не пробовал на вкус почти каждый дюйм моего тела?
Как я могла забыть лучшую ночь в моей жизни?
Мой взгляд упал на его губы, а сердце бешено заколотилось. Я наклонилась к нему. Или, это он наклонился.
Снаружи раздался крик, нарушивший момент. Я перевела взгляд на окно над кухонной раковиной, когда мимо пронеслись два мальчика на велосипедах.
Торен соскользнул со стула и встал так быстро, что я только успела моргнуть, а он уже исчез. Между нами была гостиная. Он подошел к камину у дальней стены и снова провел рукой по волосам, отчего они встали торчком под странным углом.
Они были длиннее на макушке, и были мягкими и гладкими.
Какая-нибудь другая женщина будет проводить пальцами по этим волосам. Счастливица.
— Знаешь, в любой другой ситуации я бы разозлилась на тебя за то, что ты не звонил мне две недели, — сказала я, пододвигая его табурет к остальным. — Но, думаю, все обернулось к лучшему.
— Да, — его голос был хриплым, как будто он нуждался в стакане воды со льдом. — Я собирался сделать это. Позвонить тебе.
Я рассмеялась.
— Лжец. Любой парень, который не звонит по прошествии двух недель, никогда не звонит.
— Я серьезно. Я бы позвонил.
В его голосе была искренность.
— Когда?
Он пожал плечами.
— Скоро. Честно говоря, ты меня немного напугала.
— Именно это и хочет услышать женщина.
— В хорошем смысле. — Уголок его рта приподнялся в улыбке. — Я вроде как надеялся, что мы столкнемся друг с другом.
Я кивнула.
— Значит, ты надеялся, что вмешается судьба.
Его взгляд скользнул по моему телу с головы до ног.
— Что-то в этом роде.
Жаль, что судьба не вмешалась. Хотя она и так уже подставила нас.
Я грустно улыбнулась ему и направилась к выходу.
— Мне лучше уйти.
Он последовал за мной, придерживая дверь, пока я осматривала улицу, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Затем проверила подъездную дорожку, чтобы убедиться, что мои соседки не вернулись домой.
На горизонте никого не было.
— Подожди. — Торен проследил за моим взглядом. — Где ты живешь?
Я указала на соседний дом.
— Сюрприз.
— Нет. Ты же там не живешь.
— Эм, живу?
Он покачал головой.
— Я видел, как в прошлом месяце сюда въехала пожилая пара.
— Это, должно быть были родители Стиви. Они купили этот дом для нее в качестве инвестиции. Она была в Европе, ей пришлось расторгнуть договор аренды на дом, который она снимала раньше, поэтому ее родители взяли на себя большую часть переезда.
Другая моя соседка, Лиз, гостила у своих родителей в Огайо и вернулась только вчера вечером. Мы с ней снимали меблированные комнаты. Все, что я привезла с собой из Калифорнии, поместилось в мою машину. Тренер Куинн договорилась для меня об аренде третьей спальни в доме Стиви.
Большинство других девушек жили жилом комплексе, ближе к кампусу. В этом комплексе была одна комната для пары девушек. Но она была свободна потому, что другую девушку исключили из команды и она уехала из УШС.
Тренер Куинн лишила ее стипендии.
И дала ее мне.
В тот момент я не была уверена, что будет большей пыткой. Жить рядом с Тореном, притворяясь, что он никто. Или общаться с девчонками, которые были взбешены тем, что я заняла место их подруги в команде.
— По соседству. — Торен возвел глаза к потолку, как будто должен был догадаться. Как будто он ломал голову, пытаясь понять, где я могу жить, и ни разу не подумал, что это может быть так близко. — Она живет по соседству.
— Да, она живет по соседству. Не волнуйся. Две недели наши пути не пересекались, и я сомневаюсь, что мы будем часто видеться. — Я в последний раз осмотрела подъездную дорожку к дому и улицу, затем вышла на солнечный свет. — Прощай, Торен.
Он поднял руку, чтобы помахать.
— Прощай, Дженнсин.
Вечеринка
Торен
— Тебе не нужно убирать, — сказал я Дженнсин.
— Вдвоем получится быстрее. — Она последовала за мной в дом, нагруженная бутылочками с приправами.