Блейз Уиндхем
Шрифт:
Свадебная церемония для двух пар проводилась на ступенях церкви — так, чтобы все могли видеть ее, ибо внутри места могло и не хватить. Затем молодожены вошли в церковь на время службы и вышли оттуда под приветственные крики толпы. Лорд Морган торжественно пригласил всех собравшихся на праздник. Столы были выставлены прямо на лужайке перед домом, а места на помосте под красным шелковым навесом предназначались для новобрачных и их ближайших родственников.
Для пиршества в избытке наготовили самых разных яств, и все же к концу дня более чем внушительные
Наступил вечер, и на лужайке зажгли факелы, ибо танцоры не подавали ни малейших признаков усталости. Мало кто выражал желание разойтись по домам, ибо вечер был светлым, а чуть позже взошла полная луна. Наконец, спустя три часа после заката, пришло время отвести новобрачных в постель. Новобрачным отвели детскую, которую прежде занимали близнецы, и единственную комнату для гостей в доме. Поскольку эти комнаты были рядом, родным не составило труда подготовить обеих девушек одновременно, хотя это занятие потребовало немалой суеты и беготни.
Блисс пылала от волнения. Она не могла дождаться своей первой брачной ночи, хотя в глубине души слегка побаивалась Мать прочла обеим дочерям сдержанную нотацию о супружеском долге еще несколько недель назад, и потому близнецы знали, что их ожидает. По-видимому, рассказ Ваноры был совершенно точным, но только беседа с Блейз окончательно успокоила близнецов.
— Любовь восхитительна! — сказала она им предыдущим вечером.
— Рассказывай! — потребовали близнецы. Они остались наедине с Блейз, решительно выдворив из комнаты остальных сестер.
— Это невозможно описать, — призналась Блейз.
— Вы должны испытать это сами.
— Неужели тебе совсем нечего нам рассказать? — раздраженно выпалила Блисс. — Как это бывает в первый раз?
Блейз мечтательно рассмеялась.
— Наша с Эдмундом первая брачная ночь состоялась лишь спустя несколько недель после свадьбы, — сообщила она.
Блайт от удивления вытаращила глаза.
Но Блисс не удовлетворилась этим ответом.
— Как же ты смогла столько ждать? — спросила она. — Я ничего не знаю о любви, но Оуэн так целует меня, что по ночам мне трудно заснуть и, что хуже всего, у меня болит все тело.
— Ты ведь хорошо знакома с Оуэном, как и Блайт — с Николасом. Разве ты забыла, что я и в глаза не видела Эдмунда до самого дня свадьбы? Как же я могла желать мужчину, которого даже не знала в лицо? Когда я рассказала ему, что мне страшно, он все понял, и прежде чем скрепить наш союз, долго ухаживал за мной. По-моему, я влюбилась в него за его доброту и терпение.
Ты спрашивала, как это бывает в первый раз, Блисс.
Эдмунд разбудил во мне восхитительные ощущения. Не знаю, можно ли объяснить это словами, но завтра ночью вы все
— Нет, — ответила за них обеих Блисс.
— Она возникает, когда муж проникает сквозь преграду девственности. Для меня это был всего лишь минутный укол боли, а потом она исчезла без следа. Мне кажется, вы должны об этом знать.
Только эта мысль и тревожила Блисс в приближении брачной ночи. Сидя на постели в невинной белой шелковой ночной рубашке и отделанном лентами и кружевом чепчике, завязанном под подбородком, она ждала Оуэна Фицхага. Вокруг нее суетились, хихикали и болтали женщины, сновали у кровати, уходили к ожидающей в соседней комнате Блайт.
Внезапно послышались веселые крики и громкий мужской смех, и сердце Блисс забилось сильнее. Дверь спальни распахнулась, и в комнату втолкнули Оуэна Фицхага в белой ночной рубашке. С поразительным проворством эрл Марвудский развернулся и захлопнул дверь перед носом своих спутников, задвинув засов. Еще с минуту в дверь отчаянно колотили, и Блисс уже боялась, что она сорвется с петель, но дверь, к счастью, выдержала.
— Оуэн! — позвал чей-то голос из-за двери. — Ты даже не выпил с нами!
— Выпейте без меня, — крикнул в ответ Оуэн Фицхаг. — А мне предстоит более приятное занятие, и я не собираюсь терять времени!
Из-за двери грянул взрыв смеха, а затем хор пропел «Спокойной ночи, милорд и миледи». Притихнув, спутники Оуэна направились к соседней двери, провожать второго молодожена. Блисс в панике потянула одеяло к груди.
Оуэн Фицхаг повернулся и улыбнулся жене.
— Наконец-то мы остались одни, детка. — Он направился к постели и одним быстрым движением сорвал с себя рубашку, отбросив ее прочь.
Блисс едва не задохнулась от волнения, но любопытство пересилило и не позволило ей отвести взгляд. Она и не подозревала, что мужское тело может выглядеть так… заманчиво. Взгляд ее сапфирово-синих глаз прошелся по его широким плечам, груди, заросшей короткими густыми волосами. Опустив глаза, Блисс ошеломленно приоткрыла рот.
Эрл Марвудский усмехнулся, прекрасно сознавая причину ее замешательства.
— Ну, детка, — произнес он, поднимая ее с постели, — ты уже полюбовалась моими достоинствами, а теперь покажи мне свои. — Он развязал ленты чепчика и бросил его на пол.
Блисс без боязни развязала ворот ночной рубашки и выбралась из нее. «Нет, я не боюсь, — повторяла она про себя, — потому что люблю его». Взглянув в глаза мужу, она произнесла:
— Милорд, удалось ли мне заслужить ваше одобрение, как вы заслужили мое?
Оуэн уставился на нее, ошеломленный и очарованный. Красивым оказалось не только лицо Блисс — она обладала фигурой, которой могла бы позавидовать любая женщина. Ее кожа была сливочно-белой, ноги — длинными и стройными, а полные груди — слегка заостренными. Блисс медленно повернулась к нему, и Оуэн тихо застонал, чувствуя прилив желания.