Блэйд

Дэвенпорт Фиона

— Еще? — я удивленно уставилась на него, пытаясь понять, что он имел в виду, пока не поняла, что еще не поделилась с ним своими чувствами. — Ах, это.

— Да, это, — прорычал он, легонько шлепнув меня по заднице. — А теперь будь хорошей девочкой и скажи мне те три коротких слова, которые я до смерти желал услышать из твоих сладких уст.

Мои губы искривились от рвотного звука, который издал мой брат.

— Я люблю тебя, Тоби. Всей своей душой.

— Спасибо, черт возьми.

Он наклонил голову, чтобы запечатлеть на моих губах глубокий

поцелуй. Когда мы остановились, чтобы отдышаться, все поздравили нас. Даже мой брат. Неохотно… прежде чем исчезнуть с женщиной, которую он привел в клуб.

ЭПИЛОГ

БЛЭЙД

— Проклятье!

Я усмехнулся, когда вошел в нашу спальню и услышал, как моя старушка ругается в ванной. Она была очаровательна, когда ругалась, хотя это разозлило бы ее еще больше, если бы я рассказывал ей об этом свое мнении. Но Элиза чертовски сексуальна, когда была на взводе.

Она снова застонала от разочарования, и я решил выяснить, что ее расстроило, чтобы я мог это исправить.

Когда я вошел в душевую и увидел свою обнаженную беременную жену, стоящую мокрой под душем, то мое сердце екнуло. Вода стекала по ее восхитительным изгибам и капала с сосков, отчего у меня потекли слюнки.

На полу валялась бутылка из-под шампуня, и она пыталась наклониться, чтобы поднять ее, но ее большой живот мешал ей это сделать.

— Ты так и будешь стоять и пялиться на меня или поможешь? — отрезала она.

Я облизнул губы, мой взгляд медленно скользил по ее телу и остановился на ее великолепном лице.

— Вариант номер три, — прорычал я с озорной ухмылкой.

Через несколько секунд я был обнажен и присоединился к ней в душ. Обняв ее сзади, я обхватил ладонями ее сиськи — они стали еще больше за время беременности — и притянул ее спиной к себе.

— Я испачкаю тебя во всех отношениях, а потом помогу отмыться.

Элиза застонала и пошевелила попкой, прижимаясь к моему твердому члену.

— Я определенно одобряю, — выдохнула она. Она была на седьмом месяце беременности, и ее гормоны зашкаливали. Она была постоянно возбуждена, и у меня не было никаких претензий к тому, чтобы она была удовлетворенной.

Несколько секунд я массировал ее чувствительную грудь, затем покрутил и пощипал за соски, отчего она вскрикнула и уперлась руками в стену перед собой в поисках поддержки.

— Мне нравится, какая ты чертовски отзывчивая, — прохрипел я, прикусывая ее ухо.

Через минуту я положил одну руку ей на живот, и пещерный человек внутри меня ревел от гордости за то, что я размножаю свою женщину. Я просунул другую руку между ее ног и обхватил ее горячую киску. Она промокла насквозь, и не только от душа, поэтому я легко погрузил два пальца в ее лоно.

— Тоби… — простонала она, покачивая бедрами, ее тело молило о большем.

— Ты даже не представляешь, как чертовски возбуждает меня мысль о том, что ты ходишь с такими очевидными доказательствами моих прав на тебя.

Элиза то ли хихикала, то ли стонала, когда я двигал пальцами туда-сюда.

—

Значит, кольца и нашивки тебе было недостаточно?

— Нет, — пробормотал я. — Я испытываю искушение вытатуировать свое имя по всему твоему телу, везде, где люди могут его увидеть. Только не здесь, — я шлепнул ее по киске, заставив ее ахнуть и вздрогнуть от удовольствия. — Это было бы только для меня. Я не думаю, что смог бы контролировать себя, если бы видел свое имя на твоей киске каждый раз, когда ел или трахал бы ее.

— Тогда тебе лучше попросить Молли научить тебя делать тату, — выдохнула она. — Мне нравится, когда ты теряешь контроль.

Я улыбнулся и уткнулся носом в ее шею.

— Может, я так и сделаю. Но только после того, как родится ребенок.

Элиза фыркнула.

— Доктор сказал, что тебе не нужно быть осторожным, Тоби. Ты мне нужен. Мне это нужно быстро и жестко. Трахни меня.

Когда моя жена просила меня трахнуть ее, меня всегда охватывала волна вожделения. Обхватив руками ее широкие бедра, я оттянул ее задницу назад, а затем погрузил в нее свой член.

— Блять! — я закричал, когда ее мышцы крепко сжались вокруг меня. — Люблю эту горячую, тугую киску. Мою киску.

— Твою, — согласилась она, прижимаясь ко мне, чтобы я проник в нее еще глубже.

Мне нравилось слышать, как она признается, что она моя, почти так же сильно, как когда она говорила, что любит меня. Это пробуждает во мне навязчивую потребность обладать ею и подкреплять свои права на нее действиями.

Переместив руки обратно на ее сиськи, я манипулировал ее твердыми вершинками, лениво входя в нее и выходя из нее. Она была настолько чувствительной, что я мог заставить ее кончить, просто уделяя им внимание.

— Кончай, детка, — приказал я низким, хрипловатым голосом. — Я хочу трахнуть эту киску, пока она бьется в агонии оргазма. Затем я не дам тебе покоя, пока не заставлю кончить снова. Может быть, даже после третьего раза, прежде чем я кончу и наполню тебя до такой степени, что это потечет по твоим бедрам.

Элиза ахнула, а затем вскрикнула, когда на нее обрушился оргазм. Ее мышцы напряглись и прокатились вокруг моего ствола, почти доводя меня до оргазма. Но я собрал все остатки самообладания, которые у меня еще оставались, и схватил ее за бедра, удерживая на месте, когда начал входить в нее глубже, жестче и быстрее. Звук соприкосновения нашей гладкой кожи смешивался с нашими стонами и шумом душа.

— Да! Да! О, Тоби! Прямо здесь! Да, вот так!

Она снова была на грани, выкрикивая мое имя и откидывая голову мне на грудь.

Я не сбавлял темпа, заставляя ее двигаться, но не дожидаясь, пока она придет в себя, скользнул рукой к ее киске и провел пальцем по ее нервному узлу.

— Еще раз, — потребовал я.

— Тоби, — простонала она. — Я не могу… Ох, Тоби. Ты должен остановиться! Я не могу!

— Ты сделаешь это, — прорычал я. Прижимая подушечку пальца к ее клитору и яростно потирая его, удвоив усилия и трахая ее всем, что у меня было.