Блейд
Шрифт:
Он устроил кричащего младенца у себя на плече. Принялся кружить по кухне.
— Тихо, крошка, тихо, — говорил он. — Все у тебя хорошо. Все у тебя в порядке. Я тебя качаю. Засыпай. Тихо, крошка, тихо. Ш-ш-ш, малыш, ш-ш-ш. Ты разбудишь медведя, который спит в слегу, и он захочет нас съесть. Ш-ш-ш-ш.
Может, помогла ходьба. Может, сработал голос. В любом случае крики Джо начали стихать, потом прекратились. Еще несколько кругов по кухне, и младенец опустил головку на плечо Блейзу. Дыхание стало ровным и глубоким: Джо заснул.
Блейз положил его в колыбельку, начал потачивать. Джо зашевелился,
Глядя на младенца сверху вниз, Блейз подумал, на этот раз более осознанно, что Джо — красавчик. И такой милый. Двух мнений тут быть не могло. Хотелось бы увидеть, как он будет проходить все стадии, о которых доктор говорил в книге «Ребенок и уход за мим». Джо мог со дня надень начать ползать. За то время, что он находился в лачуге, этот маленький паршивец несколько раз поднимался на ручки и коленки. Потом он начал бы ходить… те звуки, которые слетали с губ, сформируются в слова… а потом… потом…
«Потом он превратится в личность».
Мысль эта выбила Блей за из колеи. Он понял, что не сможет уснуть. Поднялся с кровати, включил радио, убавил звук. Поискал среди статических предрассветных помех тысячи конкурирующих радиостанций, пока не нашел устойчивый сигнал той, что работала круглосуточно.
В выпуске новостей, который прозвучал в четыре часа, ничего нового о похитителях не сообщили. И вроде бы правильно: Джерарды могли получить письмо только сегодня, и попозже. Возможно, даже завтра, все зависело от того, в котором часу производилась выемка корреспонденции из почтового ящика в торговом центре. А кроме того, Блейз не видел, какие у копов могли появиться зацепки. Вел он себя крайне осмотрительно и, если бы не тот парень в «Дубовом лесу» (Блейз уже забыл его фамилию), мог бы сказать, что, пользуясь терминологией Джорджа, «сработал чисто».
И ногда, провернув особенно удачную аферу, они с Джорджем покупали бутылку бурбона «Четыре розы», шли в кино и добавляли к «Розам» «колу», которая продавалась в киоске прохладительных напитков. Если фильм выдавался длинный, Джордж так напивался, что уже не мог подняться с кресла, когда по экрану бежали заключительные титры. Он был меньше, спиртное действовало на него сильнее. И как же хорошо они проводили время! Тут Блейз вспомнил, что хорошо проводил время и с Джонни Челцманом, когда они смотрели старые фильмы в «Нордике».
По радио вновь пошла музыка. Джо сладко спал. Блейз подумал, что и ему неплохо бы лечь. Завтра предстояло много чего сделать. Или даже сегодня. Он намеревался послать Джерардам второе письмо. Он уже знал, как получить выкуп. Идея (безумная идея) пришла к нему во сне этой ночью. Он никак не мог сообразить что к чему, но крики ребенка ворвались в его сладкий, крепкий сон и каким-то образом прочистили ему мозги. Он скажет Джерардам, чтобы они сбросили выкуп с самолета. Маленького, какие не летают очень высоко. В письме он напишет, что самолет должен лететь на юг вдоль шоссе №1 от Портленда к границе Массачусетса и высматривать красный сигнальный свет.
Блейз знал, как это
Блейз знал, что времени у него немного, но полагал, что все-таки хватит. Дорога для вывоза леса вела к сети бетонок безо всякой разметки с названиями вроде Боггистрим-poyд или Бампноуз-роуд. Одна из них выходила к шоссе №41, по которому он мог уехать на север. Найти безопасное место и лечь на дно, дожидаясь, пока поиски сойдут на нет. Блейздаже подумал о «Хеттон-хаузе». Нынче сиротский дом пустовал, запертый на все замки, с табличкой «ПРОДАЕТСЯ» на воротах. В последние годы Блейз несколько раз проезжал мимо: тянуло его туда, как маленького ребенка тянет к соседскому дому с привидениями.
Только для Блейза «XX» действительно был домом, населенным призраками. Уж он-то это знал, потому что сам входил в их число.
В любом случае все, похоже, складывалось как нельзя лучше, и это главное. Какое-то время он боялся, думая, что все не так, сожалел о старушке (ее имя он забыл), но теперь ситуация выправлялась, и перед ним открывалась прямая дорога к…
— Блейз.
Он посмотрел в сторону ванной. Джордж, кто же еще. Дверь приоткрыта, Джордж всегда оставлял ее так, если хотел поговорить, справляя большую нужду. «Дерьмо лезет с обоих концов», — как-то сказал он в такой вот момент, и они посмеялись. Он мог быть таким юморным, когда хотел, но в это утро — по голосу чувствовалось — пребывал далеко не в игривом настроении. Опять же, Блейз думал, что закрыл дверь, когда выходил из ванной в последний раз. Сквозняк, конечно, мог ее приоткрыть, но он не чувствовал никакого сквоз…
— Они почти схватили тебя, Блейз, — продолжил Джордж. А потом добавил трагическим шепотом: — Тупой козел.
— Кто схватил? — переспросил Блейз.
— Копы. А про кого, по-твоему, я говорю? Про Национальный республиканский комитет? ФБР. Полиция штата. Даже местные дуболомы в синем.
— Нет, как бы не так. Я все сделал правильно. Честное слово. Дело выгорит. Сейчас я расскажу тебе, что я сделал, какую проявил осторожность…
— Если ты не смоешься из лачуги, к полудню они будут здесь.
— Как… что…
— Ты так глуп, что даже не можешь выбраться отсюда самостоятельно. Не понимаю, чего я суечусь. Ты допустил с дюжину проколов. Если тебе повезло, копы нашли только шесть или восемь.
Блейз опустил голову. Почувствовал, как горит лицо.
— Что же мне делать?
— Выкатываться отсюда. Немедленно.
— Куда…
— И избавься от ребенка, — добавил Джордж. Будто только сейчас вспомнил об этом.
— Что?
— Разве я непонятно говорю? Избавься от него. Он — чертов мертвый груз. Выкуп ты сможешь получить и без него.