Блейд

Кинг Стивен

Они вошли в темный зал ресторана, который назывался «Стейк-хауз Линди», где пахло пивом и жареным мясом. Несколько пар сидели в кабинках, отделанных красной кожей. Полевую руку тянулась длинная стойка бара, поцарапанная и в пятнах, которая тем не менее словно светилась изнутри. На стойке через каждые три фута стояли вазочки с солеными орешками и претцелями [41]. Стену за стойкой украшали фотографии игроков, некоторые с автографами, и картина с обнаженной женщиной. За стойкой стоял мужчина огромных размеров.

Наклонился к ним.

— Что будем заказывать, ребята?

— Э… — Впервые за день Джон не нашелся с ответом.

— Стейк! — воскликнул Блейз. — Два больших стейка и молоко.

Гигант улыбнулся, продемонстрировав здоровенные зубы. Такими он мог без труда отгрызть кусок телефонного справочника.

— Бабки есть?

Блейз положил на стойку двадцатку. Гигант поднял ее, изучил лицо Энди Джексона на просвет. Потер купюру между пальцами, и она тут же исчезла.

— Хорошо!

— Сдачи не будет? — спросил Джон.

— Нет, — ответил гигант, — но вы не пожалеете.

Он повернулся, открыл морозильную камеру, достал два таких больших, таких красных стейка, каких Блейз в своей жизни еще не видел. Дальний конец стойки занимал гриль, и когда гигант плюхнул на него стейки, вверх взвились языки пламени.

— Специальный заказ, готовится на глазах, — сказал он.

Налил несколько стаканов пива, поставил на стойку новые вазочки с орешками, приготовил салаты, поставил на лед. После этого прошел к грилю, перевернул стейки и вернулся к мальчишкам. Положил покрасневшие от горячей воды кулаки настойку.

— Парни, видите вон того господина у дальнего конца стойки, который сидит в гордом одиночестве?

Блейз и Джон посмотрели в указанном направлении. Одинокий господин в синем костюме потягивал пиво.

— Это ДэниэльДж. Монагэн. Детектив Дэыиэль Дж. Монагэн из полицейского управления Бостона. Не думаю, что вы хотите поговорить с ним о том, каким образом у таких пацанов, как вы, оказалось двадцать долларов на покупку лучших бифштексов.

У Джона Челцмана перекосило лицо, словно ему стало дурно. Его повело в сторону, и он чуть не свалился с высокого стула. Блейз протянул руку, чтобы удержать его. Мысленно он принял боевую стойку.

— Мы получили деньги честным путем.

— Неужели? — Бармен изогнул бровь. — И что это за честный путь? Может, честный грабеж?

— Мы получил и деньги честным путем. Мы их нашли. И если вы испортите праздник Джонни и мне, я вам врежу.

Во взгляде гиганта, брошенном на Блейза, читались удивление, восхищение и презрение.

— Ты, конечно, большой парень, но ты, мальчик, дурак. Сожми хоть один кулак, и я отправлю тебя на луну.

— Если вы испортите нам праздник, я вам врежу, мистер.

— Откуда вы? Исправительная колония Нью-Хэмпшира?

Воспитательный центр Норт-Уиндэма?

Не из Бостона, это точно. У вас сено в волосах.

— Мы из «Хеттон-хауза», — ответил Блейз. — Мы — не преступники.

Бостонский детектив, который сидел у края стойки, допил пиво. Дал знак заменить пустой стакан на полный. Гигант это заметил и улыбнулся.

— Сидите тихо, вы оба. Нет нужды делать йоги.

Он отнес детективу стакан пива и что-то сказал. Монагэн рассмеялся. Правда, веселья в этом смехе не слышалось. Бармен-повар вернулся.

— И где он находится, этот «Хеттон-хауз»? — теперь он обращался к Джону.

— В Камберленде, штат Мэн, — ответил Джон. — По пятницам нам разрешают ездить во Фрипорт, в кино. Я нашел бумажник в мужском туалете. С деньгами. Вот мы и сбежали. Чтобы устроить себе праздник, как только что сказал Блейз.

— То есть ты случайно нашел бумажник?

— Да, сэр.

— И сколько денег было в этом чудесном бумажнике?

— Почти двести пятьдесят долларов.

— Срань Господня, и я готов спорить, все они сейчас в ваших карманах.

— А где же еще? — в недоумении спросил Джон.

— Срань Господня, — повторил гигант. Посмотрел на жестяной потолок. Закатил глаза. — И вы рассказываете об этом незнакомцу. Легко и непринужденно.

Гигант наклонился к ним, упираясь растопыренными пальцами в стойку. Годы жестоко обошлись с его лицом, но жестокости в нем не было.

— Я вам верю. У вас в волосах слишком много сена, чтобы вы так искусно врали. Но этот коп за стойкой… парни, я могу шепнуть ему словечко, и он набросится на вас, как собака на крысу. Вас бросят в каталажку, а мы с ним поделим ваши деньги.

— Я вам врежу, — ответил Блейз. — Это наши деньги. Мы с Джонни нашли их. Послушайте, мы действительно жили в том месте, и место это плохое. Такой человек, как вы… может, вы думаете, что многое знаете, но… не важно. Мы это заслужили*.

– Ты станешь громадиной, когда окончательно вырастешь. — Гигант, похоже, говорил сам с собой. Посмотрел на Джона. — Твой друг, ему не хватает нескольких инструментов для полного комплекта. И ты это знаешь, так?

Джон уже полностью пришел в себя. Он не ответил, молча смотрел гиганту в глаза.

— Позаботься о нем. — Гигант неожиданно широко улыбнулся. — И приведи его сюда, когда он полностью вырастет. Я хочу увидеть, каким он станет.

Джон не улыбнулся, более того, лицо его стало еще серьезнее, а вот Блейз расплылся в улыбке. Он все правильно понял.

В руке гиганта появилась двадцатка (из ниоткуда, будто материализовалась из воздуха), которую он и положил перед Джоном.

— Стейки за счет заведения, парни. Деньги возьмите и сходите завтра на бейсбол, если к тому времени вам не обчистят карманы.