Блейд
Шрифт:
Губерт Боуи открыл дверь сарая, вошел.
— Сейчас я тебя выпорю.
— Этот пес прыгнул на меня. Хотел вцепиться мне в горло.
— Больше ничего не говори. Тебе будет только хуже.
Каждую весну Боуи спаривал одну из своих коров с быком Франклина Марстеллара, Фредди. На стене сарая висел повод, который назывался «поводом любви», и кнут. Боуи снял кнут, крепко сжал ручку. Кожаные концы свешивались вниз.
— Наклонись над верстаком.
— Рэнди хотел вцепиться мне в горло. Говорю вам, или он, или я.
— Наклонись над верстаком.
Блейз замялся,
Время еще не пришло.
Он наклонился над верстаком. Боуи порол его долго, бил со всей силы, но Блейз не заплакал. Слезам он дал волю позже, в своей комнате.
Девочка, в которую он влюбился, училась в седьмом классе школы Первого района Камберленда, и звали ее Марджори Турлау. Блондинка, с голубыми глазами и плоской грудью. Когда она улыбалась, уголки ее глаз поднимались вверх. На игровой площадке Блейз всегда следил за ней взглядом. Когда он видел ее, у него в животе словно образовывалась пустота, но это было приятное чувство. Он представлял себе, как носит ее учебники и защищает от бандитов. От таких мыслей кровь всегда бросалась ему в лицо.
Вскоре после инцидента с Рэнди и поркой в школу приехала медсестра, чтобы сделать прививки. Неделей раньше все школьники получили разрешительные бланки. От родителей требовалось расписаться на них, если они хотели, чтобы детям сделали прививки. И теперь дети, родители которых дали добро, выстроились в очередь у двери раздевалки. Среди них был и Блейз. Боуи позвонил Джорджу Гендерсону, члену попечительского совета школы, и спросил, платные ли прививки. Выяснил, что бесплатные, и подписал бланк.
Марджи Турлау тоже стояла в очереди. Очень бледная. Блейз ее жалел. Ему хотелось встать рядом и держать за руку. От этой мысли его лицо стало пунцовым. Он наклонил голову, переминаясь с ноги на ногу.
Блейз стоял первым. Когда медсестра пригласила его в раздевалку, он снял красно-черную клетчатую куртку и расстегнул пуговицу на одном рукаве. Медсестра достала шприц из какого-то аппарата, напоминающего печь; заглянула в медицинскую карту.
— Лучше расстегни и второй рукав, большой мальчик. Тебе нужно сделать обе прививки.
— Будет больно? — спросил Блейз, расстегивая пуговицу второго рукава.
— Только секунду.
— Хорошо, — кивнул Блейз и позволил ей вогнать иглу из печи в левую руку.
— Ну, вот. Давай вторую руку, и можешь идти.
Блейз повернулся к медсестре вторым боком. Уже другой иглой она что-то ввела ему в правую руку. Он вышел из раздевалки, вернулся за свою парту и начал разбираться с рассказом в учебнике.
Когда из раздевалки появилась Марджи, глаза ее блестели от слез, еще больше их было на щеках, но она не рыдала. Блейз ею гордился. Когда она проходила мимо его парты, направляясь к двери (семиклассники занимались в другой комнате), он ей улыбнулся. А она — ему. Блейз сложил эту улыбку, спрятал и хранил много лет.
Во время дневного перерыва, когда Блейз выходил из двери на игровую площадку, мимо, рыдая, пробежала Марджи. Он повернулся, чтобы посмотреть ей вслед, потом медленным шагом двинулся на площадку, сдвинув брови,
— Глен ударил ее в прививку, — ответил Питер Лавои и наглядно показал на проходящем мальчике, что произошло, сжав пальцы в кулак и трижды ударив того в руку: бух-бух-бух. Блейз, хмурясь, наблюдал за этим действом. Медсестра солгала. После прививок у него сильно болели обе руки. Казалось, мышцы в синяках да еще сведены судорогой. Даже сгибая руки, он морщился от боли. А Марджи была девочкой. Он огляделся в поисках Глена.
Глен Харди, здоровенный парень, учился в восьмом классе. Такие сначала играют в футбол, а потом становятся толстяками. Рыжие волосы он зачесывал назад, и они волнами уходили ото лба. Жил он на ферме у западной административной границы Камберленда, и его руки бугрились мышцами.
Кто-то бросил Блейзу мяч. Он выронил его и двинулся к Глену Харди.
— О! — воскликнул Питер. — Блейз хочет разобраться сГленом!
Эта новость распространилась быстро. Мальчишки, группами и поодиночке, начали смещаться в ту часть площадки, где Глен и еще несколько парней постарше играли в некое подобие кикбола [32]. Глен подавал. Бросал мяч резко и сильно, с отскоком от промерзшей земли.
Миссис Фостер, которая в этот день дежурила на игровой площадке, находилась с другой стороны здания. Следила за малышами на качелях. То есть не могла вмешаться в происходящее — во всяком случае, на начальном этапе.
Глен поднял голову и увидел приближающегося Блейза. Отбросил мяч, упер руки в боки. Обе команды выстроились полукругом у него за спиной. Все семи– и восьмиклассники.
Ни один не мог габаритами сравниться с Блейзом. Только Глен был больше.
Ученики четвертых, пятых и шестых классов группировались за спиной Блейза. Мельтешили, поправляли ремни, натягивали рукавицы, что-то шептали друг другу. С обеих сторон мальчишки усиленно делали вид, что ничего особенного не происходит. И действительно, вызова на драку еще не было.
— Чего тебе нужно, тупоголовый? — спросил Глен Хар-ди. Его голос звучал бесстрастно. Голос молодого бога с легкой простудой.
— Зачем ты ударил Марджи Турлау в прививку? — спросил Блейз.
— Захотелось.
— Хорошо. — И Блейз двинулся на него.
Глен дважды ударил его в лицо (вап, вап), прежде чем Блейз успел сблизиться с ним, и из носа Блейза потекла кровь. Глен отступил, стремясь сохранить дистанцию и преимущество длинных рук. Школьники подняли крик.
Глен ухмылялся.
— Приютский ублюдок, — поцедил он. — Безмозглый приютский ублюдок. — Он ударил Блейза в продавленный вмятиной лоб, и улыбка тут же сменилась гримасой боли. Лоб у Блейза, несмотря на вмятину, был очень твердым.
На мгновение он забыл отступить на шаг, и Блейз нанес ответный удар. Не пошел вперед всем телом, двинул только руку, как поршень. Костяшки пальцев вошли в контакт со ртом. Глен вскрикнул, его собственные зубы порвали внутреннюю сторону губ, потекла кровь. Крики школьников усилились.