Блестящий шанс
Шрифт:
– Мне бы хотелось отправиться на ферму прямо сейчас, забрать "ягуар" и немедленно уехать.
– Туи, подожди по крайней мере, пока я не вернусь домой в половине шестого. Мы все обсудим. Ладно?
– Ладно.
– Скоро заедет Тим, и я спрошу у него про отца Томаса и про дядю. Мне надо бежать. Смотри: в магазине никого, а старуха себе уже кулак отбила. Увидимся дома через час.
Я поехал было к Дэвисам, но так нервничал, что там мне было не высидеть. Я свернул в ближайший переулок и поехал куда глаза глядят. Лучше всего избавиться от "ягуара", думал
Я миновал проселок и замызганную белую вывеску на столбе "БИЧ-РОУД". Притормозив, я развернулся и въехал на улицу. Некоторое время дорога бежала среди деревьев, но вот наконец показались новенькие одноэтажные коттеджи, а ещё через две сотни ярдов старенькая хижина с новой крышей и остатками забора. Негритенок лет двенадцати сидел во дворе спиной ко мне. Я остановился и вошел во двор. Вдруг раздался странный кашель - звук был точь в точь такой, какой издает гаубица в момент выстрела. Я с замиранием сердца оглянулся и до того перепугался, что чуть на упал ничком на землю.
Мальчишка следил взглядом за длинной - не меньше фута - ракетой, которая с шипением пропарывала небо. Ракета взмыла вверх футов на двести, перевернулась и штопором упала вниз прямо к ногам мальчишки.
– Это что такое?
Он вскочил от неожиданности и повернулся ко мне. Подросток с невозмутимым лицом в выношенном свитере, драных штанах и стоптанных башмаках.
– А вы что думаете? Это ракета!
– Он тронул небольшую пластмассовую подставку.
– А это пусковая установка для ракеты. Клево, да?
Дикая была картина: хибара, наверное, как была построена во времена Гражданской войны, так с тех пор и не перестраивалась, а на дворе перед ней запускали современную ракету.
Он открыл свой рюкзачок и показал мне белый порошок.
– Я кладу немного ядерного топлива в пусковую установку, добавляю воды и, когда реакция достигает апогея, произвожу пуск. Прислали вчера по почте. Пришлось выложить четыре доллара... Мистер, а вы здешний?
– Нет. Скажи, Мэми Гай на этой улице живет?
– Живет. Поезжайте прямо и увидите её дом справа. Там на веревках белье развешано.
– Он понизил голос.
– Вы знаете моих родичей?
– Нет.
= Ну так вот, если встретите кого из них, про ракету ни звука. Я тайком работал, чтоб накопить денег для покупки этой ракеты. Но папка мне всыплет, если узнает. Когда-нибудь я построю большую и полечу на Луну.
– А что там такого особенного на
Он посмотрел на меня с отвращением, сел, повернувшись спиной, и пробурчал:
– Давайте топайте, мистер.
Я двинулся к машине. Через минуту опять раздался оглушительный кашель, и ракета по параболе взмыла высоко вверх. Она упала в сотне ярдов от мальчишки и застряла в листве высокого дерева. Мальчишка подбежал к дереву и стал швырять в ракету камни.
– Ты бы лучше слазил за ней!
– крикнул я.
– Это папина новая груша. Еще сломаю - тогда он мне точно всыплет. Мама придет домой через полчаса. Надо поскорее достать её.
Я подошел к груше. Дерево было высотой в добрых десять футов, а ствол толщиной в три дюйма. Я схватился за ствол и сильно потряс. Ракета слетела на ветку пониже. Я снова тряхнул ствол, но ракета не сдвинулась.
– Ты сколько весишь?
– Шестьдесят три фунта.
– Если я тебя подниму, сможешь удержать равновесие?
– Еще бы!
– Ну тогда держись, а не то упадешь и сломаешь шею и мне и себе.
– Я присел, обхватил его за талию и набрал полные легкие воздуха - точно собираясь толкнуть штангу. Я приподнял мальчишку на высоту груди, а потом ещё выше и вытянул руки. Он потянулся к ракете и выбил её из ветвей. Я осторожно, в два приема, опустил его на землю.
– Э, да вы силач, мистер!
– В следующий раз запускай её в открытом поле.
– ответил я, отряхиваясь и отирая пот с лица.
Он пошел за мной к "шевви" и, когда я выезжал на дорогу, спросил:
– Как вас зовут?
– Капитан Немо!
– крикнул я, не в силах сдержать улыбку. Большая сенсация: нью-йоркский убийца задержан в момент сшибания ядерной ракеты с грушевого дерева.
Дом Мэми Гай оказался недалеко - точная копия хибары, где жил юный ракетостроитель, только побольше размером и поприличнее на вид. Весь двор исчертили бельевые веревки и кое-где висели белые простыни и хлопали на ветру точно паруса.
На пороге показалась худощавая негритянка. Волосы её были нечесаные, лицо в испарине. На вид ей можно было дать тридцатник или сорок пять, Лицо усталое, измученное.
– Меня зовут Джонс. Миссис Симпсон сказала, что вы знали Обжору Томаса, - сообщил я и изложил ей свою байку про журналиста, пишущего криминальный репортаж.
– Мне вам нечего сказать. Я уже все рассказала людям с телевидения и у меня нет времени на пустопорожнюю болтовню. Да и не люблю я ворошить чужое грязное белье.
– Она захлопнула дверь.
Ну, по крайней мере ей не было известно, что я остановился у Дэвисов и что у меня сломался "ягуар".
– Миссис Гай, я не работаю на телевидении. Я просто хочу задать вам несколько вопросов.
– Спросите у кого есть время на болтовню. Мне надо работать.
– Могу я поговорить с вашим мужем?
– Это вы у него спросите. Его сейчас нет дома.
Я постоял, закурил трубку. Идя обратно к машине, я увидел, что там уже оказался юный ракетостроитель.
– Тятя Мэми всегда сердится, когда у неё большая стирка. В такие дни к ней лучше не подходить. А что вам с ней очень надо поговорить, мистер?