Блестящая девочка
Шрифт:
Накануне она учила роль, пока не запомнила ее назубок. Флер попросила экономку разбудить ее утром пораньше, потому что в семь она должна быть в гримерной. Флер приняла душ, позвонила Белинде и в десять готова была лечь спать. Но едва она потянулась к выключателю, позвонил помощник режиссера и сказал, что расписание изменилось. Завтра они снимают первую сцену Мэтта и Лиззи.
Пробило двенадцать, когда Флер убедилась, что знает текст и можно ложиться спать. Но она так сильно возбудилась, что сон не шел.
Флер хотела было принять
Работать предстояло на площадке возле деревенского дома в Айове. Джонни Гай зашел утром в гримерную, чтобы за время, пока Флер приводит себя в порядок, обсудить первую сцену. Он объяснил, что она сядет на качели на крыльце, увидит Мэтта в конце дорожки, окликнет его по имени и, сбежав по ступенькам, кинется ему в объятия. Более трудная часть сцены чуть позднее, это будет их первый диалог.
Флер слушала внимательно, но никак не могла сосредоточиться. Она не выспалась, ощущала слабость, неуверенность в себе и не сомневалась, что у нее ничего не выйдет. Если бы сегодня предстояло работать не с Джейком! Флер видела, как прекрасно играет этот актер, и понимала, почему он не хотел видеть ее в роли Лиззи.
Кроме всего прочего, ей не нравился ее первый костюм. Было начало мая, но по фильму шел август, и ее нарядили в белое бикини с красными сердечками и в мужскую голубую рубашку, завязанную узлом на животе. Живот у Флер был совершенно белый, бикини короткое, и казалось, кроме ног, у нее нет ничего.
Чтобы подчеркнуть противоречивость натуры Лиззи, ей заплели косу, которая болталась на спине. Стилист собирался завязать на косе красный бант, но Флер заявила, чтобы он об этом даже не мечтал. Она не собиралась носить бант в волосах, потому что Лиззи ни за что бы такого не допустила. Стилист не стал спорить, а то она бы ему показала, что Джейк Коранда — не единственный актер с характером. Да, Флер нервничала. Очень сильно. После того как она в четвертый раз сходила в туалет, помощник режиссера вызвал ее на площадку.
Флер уселась на качели, пытаясь сосредоточиться на предстоящей сцене. Лиззи еще не видела Мэтта, но знала, что он вернулся домой. Она ждала его, но свое нетерпение не должна была показывать. Лиззи много чего утаивала: как сильно ненавидит сестру, как тянется к ее мужу…
Ей не хотелось, но она все время ловила себя на том, что смотрит на Джейка, стоявшего возле трейлера в солдатской форме, как было положено по сценарию. Неужели ее могло тянуть к нему?
Глупый вопрос. Он ей даже не нравился. Из статьи в журнале она узнала, что он на девять лет старше ее. Ему двадцать восемь, а ей девятнадцать. Но если бы даже он оказался ее ровесником, Джейк Коранда все равно был бы слишком старым для нее. Флер зевнула и посмотрела на запястье, но вспомнила, что она без часов.
Он засунул одну руку в карман, прислонился к трейлеру,
— Время, мальчики и девочки! — крикнул в мегафон Джонни Гай. — Ты готова, Флер, милая? Давай пройдем еще раз.
Она слушала его, тщательно запоминая путь, по которому он хотел, чтобы она пробежала. Потом вернулась к качелям и принялась нервно ждать окончания последних приготовлений. Волнение…
Она должна думать о волнении. Но не трепыхаться. Не торопиться.
«Ты его увидишь, — говорила она себе, — прежде чем позволишь этому отразиться на лице. Не беспокойся, что кто-то на тебя смотрит. Не думай о них. Сосредоточься на Мэтте. На Мэтте, а не на Джейке».
Джонни Тай дал сигнал начинать. Она подняла голову.
Увидела Мэтта. Мэтт! Он вернулся! Вскочив, Флер побежала с крыльца, перепрыгивая через деревянные ступеньки. Коса болталась на спине. Она должна добежать до него, прикоснуться к нему. Он ее, а не Диди. Она бежала через двор в ужасном возбуждении; все правильно, она чувствовала, что все правильно, похоже, в конце концов все будет не так плохо. Он перед ней. Мэтт! Она выкрикнула его имя, бросилась к нему, прямо на его форму, в его объятия.
Он качнулся назад, и оба повалились на пол.
Раздался невероятный хохот. Флер лежала сверху на Джейке Коранде, придавив его полуобнаженным телом. Ничего более унизительного в своей жизни она до сих пор не испытывала. Ей хотелось умереть. Уползти в угол и умереть. Она же просто слон!
Большой, неуклюжий, гигантский слон! Она выставила себя перед всеми настоящей дурой.
— Кто-нибудь пострадал? — задыхаясь от смеха, спросил Джонни Гай, помогая ей встать.
— Нет, я в порядке. — Она опустила голову и смотрела вниз, сосредоточенно вытирая грязь с ног, пытаясь прийти в себя. Из гримерной уже бежали с тряпкой, и она, не глядя на Джейка, стала вытираться. Какие ему еще нужны доказательства, что она не годится на роль? Проклятие! А какое ей вообще до него дело? До того, что он думает о ней и о роли? Почему здесь нет Белинды?
Сейчас ей так нужна мать.
— А ты как, Джако?
— Нормально.
Джонни Гай похлопал ее по руке.
— Все было хорошо, золотце, — ухмыльнулся он. — Очень плохо, что парень оказался хилый и не смог удержать настоящую женщину.
Она понимала, что он старается помочь ей, но все равно чувствовала себя большой, неуклюжей, ужасной. Флер знала, что абсолютно все сейчас смотрят на нее.
— Я… я прошу прощения, — проговорила она запинаясь. — Думаю, я испортила костюм, он не отчищается, — Именно поэтому мы держим еще один про запас. Иди переоденься.