Блеск
Шрифт:
— Благодарю покорно, но я счастлив здесь, в «Глоу». Никогда не променяю это место на политику.
— Почему?
— Политика, — пожал плевами Джаспер, — это сплошной компромисс. А я в этом не силен.
— Предпочитаешь наблюдать со стороны? — Тод бросил на Джаспера понимающий взгляд.
— Да. Кстати, о политике. Как обстоят дела в штабе предвыборной кампании Ланкастер?
На лбу Тода появились глубокие морщины.
— Мягко говоря, не очень. Утренний опрос неутешителен. Избиратели сочувствуют
— Как ни крутись, а Элинор пришла в политику на деньги, доставшиеся ей в наследство от мужа, убитого одним из ее самых доверенных помощников.
— К сожалению, именно так рассуждает все общество, — нахмурился Тод. — Нам потребуется время, чтобы разъяснить все через средства массовой информации. А времени нет. И все же при небольшом везении мы еще можем спасти предварительный тур. В этом случае у нас появится несколько недель для восстановления своих позиций перед основными выборами.
— Удачи вам! У публики память коротка. Используйте это в своих интересах.
— Да уж, — поморщился Тод.
— Ты все еще намерен уйти после выборов из большой политики?
— Определенно. Я остаюсь в команде Ланкастер лишь постольку, поскольку очень многим обязан Элинор. Я не вправе бросить ее в такой ситуации. В конце концов, если бы не она, у меня, может быть, никогда не было бы возможности увидеть плоды своих теорий и политических идей.
— Понимаю.
— Что бы ни случилось с Элинор и ее командой, но некоторые из моих идей прижились. Их уже подхватили другие кандидаты. Они обсуждаются политическими обозревателями. Так вот меняются дела в политике.
— К тому же ты влюбился, — чуть улыбнулся Джаспер. — Немногие могут этим похвастаться.
Тод резко повернулся и в упор посмотрел на Джаспера.
— Ты тоже влюбился. В мою сестру.
Слоун промолчал.
— Знаешь, — задумчиво продолжил Тод, — Элинор сказала мне, что у них с Оливией много общего. Мне кажется, она видит в моей сестре родственную душу. В некотором роде собственное отражение. Две сильные независимые женщины, самостоятельно вершащие собственную судьбу.
— Не стану спорить насчет судьбы, но все прочее, сказанное Элинор, — мусор. Элинор Ланкастер и Оливия Чантри очень отличаются друг от друга.
— Ты прав, — согласился Тод. — Если обстоятельства ее к тому принудят, Элинор пожертвует всем ради своего будущего в политике. Она искренне уверена, что нужна стране.
— А Оливия пожертвует всем ради своей семьи.
Тод внимательно посмотрел на Джаспера.
— Слушай, а ты уже очень хорошо знаешь Оливию…
— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.
Тод не сводил с него глаз.
— И что же?
— Насколько я понимаю, ты спрашиваешь о серьезности моих намерений?
Тод на миг задумался.
— Да.
— А почему бы тебе не спросить об этом у Оливии? — хмыкнул Джаспер. — В этом деле она равноправный партнер.
— В «Глоу» она партнер неравноправный. — Тод не отрываясь смотрел на Джаспера. — Но дядюшка Ролли возложил на ее плечи ответственность за компанию и работников «Глоу».
— Чего ты боишься? Не сделает ли она глупости, выйдя за меня замуж только потому, что это единственный путь защитить «Глоу»и семейство Чантри?
В уголках рта Тода залегли крошечные морщинки.
— Несколько грубовато, но в общем и целом близко к истине. Оливия заслуживает лучшей судьбы. Я не хочу, чтобы она выходила за тебя замуж с тем, чтобы выполнить свои обязательства перед семьей.
Джаспер почувствовал в душе холод и пустоту.
— Вопрос брака нами еще не обсуждался. Но если уж на то пошло, Чантри, скажу тебе больше. Я тоже не хочу, чтобы Оливия выходила за меня по этой причине.
Тод смутился. Потом кивнул, ни слова не говоря, повернулся и вышел из офиса.
Джаспер дождался, когда дверь за ним закроется, и медленно поднялся. Подойдя к окну, он увидел разразившуюся над заливом Элиот летнюю грозу. Прямо как на картине Логана Дейна.
«Чего я хочу?»— спросил себя Джаспер.
Ответ пришел вместе со вспышкой далекой молнии. Слоун не был до конца откровенен с Тодом. Он действительно не хотел, чтобы Оливия выходила за него замуж только из необходимости сохранить таким образом контроль над «Глоу».
Суть заключалась в том, что Оливия была нужна Джасперу. И добиться ее он готов был любым способом.
Джаспер ступил на зыбкую почву.
До полудня у Оливии не было возможности просмотреть последний номер «Хард каренси». Закончив чтение, она швырнула газету на стол и схватила трубку телефона. Вскипев от бешенства, Оливия набрала номер, указанный на последней странице.
— Энди Эндрюс слушает.
Оливия побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
— Как вы смели назвать мой вечер «Камелот Блю» «блестящей во тьме игрой под сводами»?!
— Бросьте, Оливия, где ваше чувство юмора?
— И вы еще меня спрашиваете, после того как нанесли удар в спину?
— Иронический контекст поможет читателям лучше запомнить название вашей фирмы, — заверил Эндрюс.
— У вас нет абсолютно никаких научных доказательств на этот счет. — Оливия еще раз пробежала содержание статьи. — А что это за дурацкий намек в конце на мистера и мисс Сыщиков из Сиэтла?
— Вы не вправе осуждать меня за то, что я коснулся этого. В конце концов, первая полоса полностью посвящена вам со Слоуном, потому что вас чуть было не угрохали в этом хранилище.