Блеск Бога
Шрифт:
Внутреннее убранство повозки удивило Анкс. Вдоль стен тянулись попки с книгами. Письменный стол, заваленный рукописями, был таким большим, что едва оставалось место, куда можно было втиснуть кровать. Но что поражало больше всего — это камин. Только что разведенный огонь с треском пожирал хворост. Анкс еще никогда не видела камина в деревянной повозке.
Флодоар сидел за письменным столом. Он поднял голову и посмотрел на девочку.
— Вот девчонка, которую
— Хорошо.
В проеме двери внезапно показался писарь Эрих. Он только что проснулся и не мог понять, что происходит.
— Оставьте нас, — сказал Флодоар капитану.
Тюдебод вышел из повозки, раздосадованный тем, что никто его не поблагодарил за арест девочки. Эрих хотел войти и закрыть за собой дверь, но…
— Тытоже, Эрих.
Юноша удивился.
— Мне никто не нужен. Риска никакого нет. Иди ложись спать, завтрашний день будет не из легких.
Эрих повиновался. Он бросил взгляд на девочку, с трудом скрывая свое презрение к ней, и вышел.
Флодоар протянул руку к масляной лампе и подкрутил фитиль. При более ярком освещении Анкс узнала человека, с которым она столкнулась, когда убегала от своих преследователей в замке в Труа. На макушке у него была выстрижена странная тонзура, напоминавшая тонзуры времен друидов, что иногда еще можно было встретить в отдаленных уголках Ирландии.
— Садись, — сказал он.
Анкс села.
— Мне жаль, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах. Я приказал капитану Тюдебоду найти тебя, а не посадить в темницу. Он хороший солдат, но думать не привык и торопится выполнять распоряжения, не рассуждая.
Анкс посмотрела на него. Она видела, что этот человек устал и чем-то озабочен.
Библиотекарь скрестил руки на груди.
— Мне приятно знать, что ты интересуешься Святым Августином.
— Кто вы? — холодно спросила Анкс, гордо подняв голову.
Он улыбнулся.
— Мое имя Флодоар. Я главный библиотекарь Хьюга де Шампань. Яотвечаю за книги в ящиках, которые ты видела в тот день в Труа. И яотдаю их для перевода и переписки моим помощникам. Капитан Тюдебод убежден, что в день, когда тебя застали врасплох, ты искала что-нибудь из одежды или съестные припасы, чтобы продать их паломникам. Он считает тебя обыкновенной воровкой.
Анкс пожала плечами.
— А вы так не считаете? — спросила она.
— Нет. Если ты обыкновенная паломница, желающая чем-то разжиться — что вполне можно предположить,
Анкс не отвечала.
— Ну же! — не отступал Флодоар. — Я не собираюсь наказывать тебя, я всего лишь хочу, чтобы ты вернула то, что принадлежит мне. Если книга у тебя, ты должна мне ее отдать. Я повторяю: тебе нечего бояться.
Девочка по-прежнему молчала.
— Зачем тебе эта книга? Ты умеешь читать? Ты ее взяла случайно, потому что она небольшая? Тебе понравилась обложка и картинки? Ты собиралась ее продать? Так на ней ведь золота немного, можно было выбрать и, получше.
Последнее замечание задело самолюбие Анкс. Она с гордостью ответила, что умеет читать и взяла книжку из любопытства: она не понимала, для чего перевозят столько книг, почему в обозе находится этот груз, тогда как путь предстоит долгий и трудный, а вода и съестные припасы больше пригодились бы паломникам.
Фдодоару понравилось, с какой уверенностью держалась девочка, но удивила его не справедливость ее слов, а манера выражать свои мысли. Речь Анкс была правильной, с такими оборотами, которые были немыслимыми в устах девочки из бедной семьи.
— Твой ответ доказывает, что ты умеешь рассуждать, — сказал он. — Кто научил тебя так изъясняться? Кто научил тебя читать, а возможно, и писать?
— Мой отец. А также монахи, жившие неподалеку от нашей деревни в Ирландии.
Флодоар откинулся на спинку стула.
— Интересно. Ты можешь рассказать поподробнее?
— Нет.
— Нет?
— Мой отец запретил мне говорить об этом.
Библиотекарь потер лоб.
— Понятно. У тебя есть братья и сестры?
— Брат.
— Ты старшая в семье?
Да.
Флодоар задумался.
— Это напомнило мне давнюю историю, — сказал он. — Одну из тех, что рассказывают шепотом. В семье, которую я когда-то знал, отец тоже дал своей дочери образование. Она была намного старше своего брата. Родители очень долго ждали первенца и уже не надеялись, что после рождения дочери у них еще будут дети. Отец, не желавший унести свои знания в могилу, решил обучать дочь, как обучал бы наследника.