Блэквуд
Шрифт:
, большая часть земли вокруг уже была обыскана и изучена. Блэквуд, — я указала на скелетообразный лес, окружавший дом, — единственное нетронутое место в этой части Восточной дельты.
Резкий смех прорезал воздух.
—
Нетронутое? Здесь нет ничего нетронутого. Все испорчено, разрушено. Вы хотите охотиться за останками мертвой цивилизации? Оглянитесь вокруг: вы окружены призраками. Не надо здесь копать, — он захлопнул дверь до упора, и из-за толстого дерева послышался лязг замка. — Проваливай! — его голос едва достиг моих ушей, хотя я подозревала, что он прислонился к двери,
У меня засосало под ложечкой. Мне необходимо было провести раскопки в этом месте.
И не только для проекта моей докторской.
— Пожалуйста, подумайте ещё раз, мистер Блэквуд. Я оставлю бумаги в почтовом ящике на случай, если вы передумаете, — я открыла ржавый почтовый ящик рядом с дверью, петли сердито заскрипели, затем я сунула внутрь документы. — Мой номер телефона на первой странице, и вы можете позвонить моему научному руководителю, доктору Столлингсу, если у вас возникнут вопросы. Его номер тоже там записан.
— Уходите!
Я подпрыгнула, когда дверь загремела и захлопнулась. Должно быть, он стукнул по ней кулаком.
Солнце скрылось за деревьями, когда снова поднялся холодный ветер. Я повернулась, обескураженная, спустилась по лестнице и вернулась к своей машине. Бросив еще один взгляд на выцветший особняк в лесу, я сделала шаг назад и направилась по подъездной дорожке к главной дороге. Окна оставались пустыми в моем заднем поле зрения, никаких признаков жизни или надежды.
Я крепко вцепилась в руль, слишком крепко, и остановилась на главной дороге. Это был мой шанс, мой единственный шанс узнать правду. Я вглядывалась в лес перед собой, мои фары едва пробивались сквозь его затененную глубину.
Блэквуд отнял у меня возможность узнать правду и не только. Я не сомневалась, что эти
документы сгниют в почтовом ящике, и мне никогда не получить разрешение на раскопки в этом месте.
Я была так близко. Я посмотрела на
свою стопку подписанных разрешительных документов на пассажирском сиденье и закусила губу (
прим. документы, выдаваемые государственными органами и/или уполномоченными государством организациями, наличие которых необходимо для осуществления внешнеэкономической деятельности и совершения отдельных юридически значимых действий
). Нужно было получить согласие каждого землевладельца, прежде чем доктор Столлингс выделит средства на мои раскопки. Я так раскрутила сайт «Блэквуд», что это стало решающим моментом для меня. Доктор Столлингс предупредил меня, что университет не будет платить за то, чтобы я копалась в уже обследованных местах, если только у меня не будет новых данных для исследования.
Либо
Блэквуд, либо ничего. Я хлопнула ладонью по рулю, и боль в руке показала мне, что я всё ещё жива, все ещё в игре и все ещё в состоянии продолжать свои поиски.
Я вытащила из своей стопки бумаг копию разрешительных документов Блэквуда и достала из сумки ручку.
Приложив стержень к бумаге, я легко вывела имя
«Гаррет
черными чернилами. Его собственность была обширной. Я могла бы копать так, что он бы об этом никогда не узнал, профессор Столлингс получил бы свои документы, а я, наконец, смогла бы узнать правду об исчезновении моего отца.
Глава 3
Доктор Столлингс листал мои разрешительные документы, нахмурив свои светлые брови, пока проверял каждую подпись.
— Там все есть, — заправив волосы за ухо, проговорила я, пытаясь унять нервную дрожь.
— Я понял, — он взглянул на последнюю страницу с подписью Блэквуда, а потом откинулся на спинку стула. — Вижу, ты получила разрешение Блэквуда.
— Да, — подтвердила я и опустила взгляд на свои удобные балетки. — Я думаю, что начну с этого.
— Я годами пытался получить разрешение на раскопки там. Безуспешно, — произнёс он, одарив меня полуулыбкой. — Следовало догадаться, что мне нужно было всего лишь послать туда симпатичную аспирантку, чтобы этого добиться, вот и всё, — сказал он и окинул меня взглядом своих светло-карих глаз. Раньше я думала, что они цвета меда, и мужчина, которому они принадлежали, был таким же милым. Больше нет. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сопровождал тебя на некоторых этапах экспедиции?
— И заставить Вас прервать занятия? — ответила я, покачав головой. — Нет, что Вы. Я справлюсь сама.
Он прищурился и указал на дверь, молча приказывая мне закрыть её. Я встала и захлопнула её, хотя к горлу подступила тошнота. Подчинилась, несмотря на то, что я знала, что будет дальше.
— Ты в порядке? — спросил он, скрестив руки на груди, от чего пуговицы на его светло-голубой рубашке натянулись.
— Да, — ответила я, опустилась в кожаное кресло перед его столом и молча молилась, чтобы он не попросил меня пересесть к нему на диван, чтобы поболтать. Я слышала слишком много историй об этом диване.
Он посмотрел на меня с притворной озабоченностью, от чего морщинки вокруг его глаз обозначились сильнее.
— Я хотел бы, чтобы ты позволила мне пригласить тебя на ужин, чтобы мы могли бы спокойно поговорить, — он взглянул на дверь. — Более конфиденциально. Я понимаю, тебе трудно открывать свои чувства в такой обстановке.
Это была опасная ига, и мне надо было действовать осторожно. Одно неверное движение, и он подумает, что мне нравятся его заигрывания. Шаг слишком далеко в другом направлении, и он снова будет угрожать перекрыть финансирование моих раскопок. Тонкость не была его сильной стороной.
— Я пока ещё не готова. Мне очень жаль, — скала я и со вздохом опустилась в кресло.
Он встал и обошел свой стол. У мня зашевелились волосы на затылке и побежали мурашки, когда он завис у меня за спиной.
— Твоя мать хотела бы, чтобы ты была счастлива.
«Не смейте говорить о ней», — подумала я, но скала иное:
— Вы правы.
— Я могу сделать тебя счастливой, — проговорил он и провел руками по моим плечам, пальцы впились в моё тело, как крючки.