Блэк Сити
Шрифт:
Эш хмурится:
— Да, похоже на Сигура. Он отправил на смерть свою племянницу.
— Не знаю, почему Пуриан Роуз оставил нас в живых. Мама не любит говорить об этом, кроме того, что мы считали бы это своим благословением. Она никогда не позволит мне забыть, что это моя вина в том, что Полли пострадала. Если бы я убежала, как велел мне папа, то...
Эш тянет меня в свои объятья.
— Я никогда не пойму, почему мама предпочла меня Полли. Моя сестра всегда была её любимицей. Теперь она притворяется, что её даже не существует, — шепчу я.
Слезы начинают течь ручьем. Я отталкиваю
Я ложусь поверх грязных покрывал и не возражаю, когда Эш присоединяется ко мне. Это позволяет ему прикасаться ко мне, пока остальные остаются снаружи, но я очень надеюсь, что никому не придет в голову взглянуть на дом изнутри. Мы лежим как две ложки, расположенные друг напротив друга.
— Я не могу выносить этот мир. Он полон злобы и страданий. Смерть везде, куда не взгляни. — Я поворачиваю лицо к Эшу. — Я хочу перестать это чувствовать. Эш, пожалуйста, заставь меня забыть обо всем. Хотя бы на короткое время, я хочу пожить в мире, в котором мы не должны быть врагами.
Он неуверенно смотрит на меня.
— Эш, пожалуйста...
Он настойчиво целует меня, пытаясь вытеснить боль из наших чувств. Его сердце бьется в унисон с моим, и меня заполняет его боль, любовь, желание. Все его чувства проходят сквозь меня. Руки Эша спускаются вниз по моему телу, легко касаясь моей груди, живота, проскальзывая под пояс моих джинс. Я вздыхаю и взбираюсь на него, мои пальцы скользят под его хлопчатобумажной одеждой, лаская его живот. Он нерешительно нажимает губами на мой пульс и проводит кончиком языка по моей шее. Я запускаю пальцы в его волосы и он стонет, его чувства взрываются от моих прикосновений.
— Может... тебе... лучше... остановиться, — говорит он между быстрыми вдохами — Я... больше... не могу... сдерживаться...
Я продолжаю перебирать его волосы, зная, что делаю с ним, зная, как возбуждает его такая стимуляция волос и мне нравится тот факт, что я произвожу такой эффект на кого-то настолько красивого, как он.
Он весь дрожит:
— Натали.... прекрати...
— Нет.
— Останови...
Я этого не делаю. Клыки Эша погружаются в мое горло.
Я кричу, но звук скоро исчезает, когда яд проникает в кровь, горячий и покалывающий, обезбаливая мою кожу в месте, где её прокололи клыки. Комната начинает мерцать и я моргаю раз, другой, пытаясь сосредоточиться, но здесь так много цветов, ярких, прекрасных цветов циркулирует в воздухе. Я провожу рукой по радуге, и хихикаю, когда цвета лопаются и превращаются в бабочек! Они порхают в танце вокруг моей головы. Они такие милые, что я чуть не плачу.
Блаженство разливается по мне. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Мои руки в волосах Эша, затем я начинаю теребить его одежду, пытаясь коснуться его кожи. Мне нужно прикоснуться к нему — я жажду этого больше, чем воды, воздуха.
Почему я так боялась быть укушенной? Это не так уж и плохо. Это совсем не так, как когда на папу напали, его кровь растеклась по всему полу...
В мой разум тут же врывается образ его мертвого
— Ой! Слезь с меня! — говорю я.
Эш отскакивает назад, его щеки краснеют. Дыхание сбилось, он весь дрожит. Мне удается сесть, хотя движения вялые, тело меня не слушается. Голова легкая и кружится, и желание все еще бушует во мне, но я использую все оставшиеся силы, чтобы отодвинуть его в сторону. Это не настоящие эмоции. Это просто эмоции, вызванные Дурманом.
— Ты... дал мне... наркотик... — Я едва могу говорить.
Эш опускает голову на руки.
— Мне так жаль, — бормочет он, сквозь пальцы. — Я предупреждал тебя, что теряю контроль, но ты настаивала. Я думал, ты хотела этого.
— Я хотела, чтобы ты меня поцеловал, я хотела, чтобы мы зашли даже дальше, и я допускаю, что увлеклась, но я не этого хотела. Ты знаешь, как мой отец погиб — ты должен понимать, как сильно я боюсь быть укушенной, — говорю я.
— Я пугаю тебя? — тихо спрашивает он.
Я не отвечаю. Мы просто сидим в нескольких футах, но я чувствую себя так, будто между нами пролегло большое расстояние. С момента нашей первой встречи я по-настоящему задумалась о том, что же на самом деле означает встречаться с полукровкой-Дарклингом.
Дверь в спальню внезапно с грохотом распахивается и в комнату вваливается Грегори. Его тонкие волосы облепили изможденное лицо, карие глаза смотрят диковато и безумно. Выглядит он так, будто сошел с ума. Он бросает взгляд на Эша, и на кровь, стекающую по моей шее, и стремительно кидается на Эша.
— Ты гнилой гибрид! — вопит он.
Эш устремляется прочь с его дороги с молниеносной скоростью.
— Ты все неправильно понял! — говорю я.
Эш качает мне головой из стороны в сторону, страх появляется в его глазах. Я осознаю свою ошибку — то, что мы сейчас делали, это намного хуже, чем если бы Дарклинг просто укусил меня. Я хватаю Грегори за руку, так как он пытается сделать еще одну попытку, чтобы ударить Эша.
— Он просто дал мне немного Дурмана! — говорю я.
Грегори замирает и смотрит на меня с презрением. На лестнице слышны поднимающиеся шаги, без сомнения тех, кого привлекли наши крики.
— Ты — отвратительна, — глумится надо мной Грегори — Позволить гибриду питаться тобой. Я должен бы рассказать об этом твоей матери.
— Это тебя не касается.
— Как ты можешь позволять с собой делать такое? Да что с тобой? Ты — предательница расы?
— Как Крис, ты имеешь в виду? — тут же спрашиваю я.
Глаза Грегори загораются яростью, он набрасывается на меня, бьет по лицу и начинает бить меня об пол. Громкий рык заполняет комнату. Эш скалит клыки на Грегори. В нем нет сейчас ничего человеческого. Он выглядит, как дикий зверь, полный злобы и силы.
Грегори отступает назад, его нога ударяется о край кровати.
— Я в порядке, — говорю я. "Эш, прошу тебя, только ничего не предпринимай, пожалуйста..."
За Себастьяном в спальню вбегают Жук и Дей.
— Только попробуй напасть, помесь. Тут куча свидетелей. Тебе это не сойдет с рук, если ты сделаешь мне что-нибудь, — говорит Грегори Эшу.