Блэк и Блу
Шрифт:
Эви легла на пол и порылась в своем клатче, положила Кубик Рубика и мяч для гольфа на выступ и закрепила очки на носу. Линзы закрыли ее глаза, препятствуя проникновению любого воздуха. Затем она положила оба орудия на изготовку.
Глубокий вздох... выдох... она скинула куб и мяч для гольфа с выступа подбородком. Секунда нормальной жизни, потом... бум!
Сильный порыв жара сдул ее волосы за плечи. Дым утолстил воздух, и посыпались обломки. Мужчины кричали. Мало того, что очки защищали ее от яда, они также позволяли ей видеть сквозь дым. Она сосредоточилась
Несколько мужчин оказались неуязвимыми для отравленного воздуха, который должен был закрыть им глаза, и повернулись к ней, ища источник выстрелов. Теперь, когда она проредила стадо, у нее было чуть больше комнаты для ошибок. Таким образом, она просто начала стрелять. Вниз, вниз, вниз мужчины падали. Последнему удалось вытащить оружие и выстрелить в ее направлении, но миазмы исказили его цель, и пламя угодило ей только в плечо. Она почувствовала жар пламени, но не жало. Потом он тоже был мертв, и она встала.
Держись, Блу. Я иду за тобой.
Глава 28
Волнение за пределами клетки отвлекло внимание Стара от Блу, и мужчина хмуро поглядел на свою дочь.
Тиффани сидела на табурете в углу, наблюдая за всем, что происходило. Ее не радовало находиться там. Глаза были опухшими от слез, а щеки красными, со следами слезы, и она хныкала каждый раз, когда ее отец причинял боль Блу. Но Стар сказал ей остаться, и «изучить семейный бизнес», и таким образом, она осталась.
– Сходи, узнай, что происходит, - приказал Стар.
– Да, сэр, - ответила она покорно и оттолкнулась от клетки.
Блу был рад, что она ушла. Он был привязан к столу, неспособный двигаться, и дополнительная пара глаз злила его. Поэтому он потерпел неудачу. Ему не удалось украсть здоровье Стара.
Теперь он ждал, что его тело заживет самостоятельно.
В просторной клетке не было никаких решеток, только бетонные стены и дверь. Она напомнила ему комнату, которую он видел в ролике с Джоном. Единственным светом была галогенная лампа, висящая наверху, и его чувствительные от бомбы глаза горели, будто их жгли.
Эви была поблизости?
Стар стоял перед ним.
– Готов продолжить?
– сказал он со вздохом, размахивая скальпелем в воздухе.
– Ты должен был уйти, когда я давал тебе шанс. Теперь я собираюсь побаловать тебя той же самой процедурой, которой я побаловал Джона. Процедуре я учился несколько лет, живя на улицах. Знаешь ли ты это? Насколько бедным я был ребенком? Иногда я должен был убивать за свой ужин, и не только красть то, что было у кого-то. Люди делают ужасные вещи, когда они голодны.
Не комментировать. Дай ему последний в жизни монолог.
– Я знаю, потому что со мной тоже происходили
– Рука Стара напряглась на ноже.
Не будет его жалеть.
– Я учился защищать себя, тем не менее, и всегда возвращался для мести. Теперь я помогаю другим, кто не может помочь себе. Это на самом деле государственная служба.
– Ты также причиняешь боль невинным.
– Слова вырвались.
Стар пожал плечами.
– Кто-либо когда-либо действительно был невинен, мистер Блу? Независимо от нашего возраста, мы все причинили кому-то боль в некотором роде.
– Некоторые из нас сожалеют об этом.
– Это не заставляет боль уйти.
– Возвращаясь обратно к теме он сказал, - Твоя плоть избита, в синяках и не принесет мне денег, но будет для меня хорошим трофеем. Ты создал мне значительные проблемы, мистер Блу.
– Ты заслужил их, - стиснув зубы, произнес Блу.
– Для защиты моей империи? В любом случае это должно меня прельщать. Я не мог позволить тебе прийти и заставить моих клиентов сомневаться относительно моих возможностей. Не мог позволить им задаваться вопросами, как я мог наказать их врагов, когда я не мог наказать своих собственных.
Подергивание в пальцах Блу.
Движение?
Он снова попробовал. Его палец потерся о пластмассовое одеяло, разложенное под ним. Наконец! Его тело начало заживать. Его сила была не очень далеко.
Не могу не усмехнуться.
Он усмехнулся.
Стар сузил глаза.
– Я ввел бы тебе болеутоляющие, так чтобы ты не чувствовал худшее из этого, но я делаю запись, чтобы показать любому, кто подумает пойти против меня в будущем, и мне нужно, чтобы ты кричал. Я начну с твоих пальцев ног и проложу себе путь вверх. Позже я могу прекратить твои страдания, или нет. Но ты должен будешь попросить. Джон так и сделал.
– Я буду наслаждаться, убивая тебя.
– Давай. Давай, черт побери! Другое подергивание, на сей раз в его запястье.
– Нет нужды быть грубым, мистер Блу. Тем более что у меня в руках судьба твоей подруги, а также твоего друга. Вместо того чтобы причинять ей боль перед тобой, я оказал тебе любезность и оставил ее на попечении моего сына. Он удостоверится, что она получит... удовольствие.
Поток гнева пролился через него, и его плечо дернулось.
– Как мило для тебя.
– Да. Это так. А теперь о твоей боли.
– Стар нагнулся над левой ногой Блу и загнал кончик лезвия под его кожу.
Нервы Блу были в процессе возвращения к жизни. Он почувствовал жало и зашипел.
Стар медленно работал, вытаскивая ужасные ощущения. Наконец он выпрямился и вытер окровавленные руки, глядя на хорошо сделанную работу.
– Первый палец ноги закончен. Теперь второй. Весь секрет в угле запястья. Слишком далеко, и кожа порвется. Слишком глубоко, и я также захвачу мышцу.