Блэк и Блу
Шрифт:
Он бросил подушку в нее.
– Нет, Умница. Я действительно причинил Пеген сильную боль.
Наконец она поняла. Разрыв. Она выдохнула, не понимая, что задерживала дыхание.
– Ты плохо себя чувствуешь.
– Да.
– Даже если ты все сделал правильно?
– Его взгляд был решительным.
– Да. Даже при этом. Она плакала.
Серия ушатов воды вылилась на нее. Он был гораздо лучше, чем Эви когда-либо думала о нем.
– Ты любишь ее?
– спросила она, напрягаясь.
– Нет.
–
Их глаза встретились, ни один из них не был готов отвести взгляд. Воздух сгущался пониманием, все тем же пониманием, волны его силы задевали ее кожу. Почему? Почему это происходило? Она получила оргазм сегодня вечером. Она не должна готовиться к другому.
Блу вскочил на ноги и отступил от нее, пятясь к выходу.
– Я устал. Пойду спать. Мы выясним план действий утром.
– С этим он повернулся и вышел из комнаты.
Глава 13
Утренний солнечный свет разлился в спальне, залез на кровать... на Эви, которая растянулась на всей кровати. Надо же, а ведь она неоднократно обвиняла его в том, что он свинья в постели, подумал Блу с горькой улыбкой.
Он смотрел на нее сверху вниз, все его тело вибрировало от энергии... потребности, желания.
Оно, желание, не уходило.
Окруженная пучками белого кружева, свисающего со полога кровати, и бледно-голубым стеганым одеялом, она была Белоснежкой, после того как та съела яблоко. Или, может быть, Спящей Красавицей, ждущей своего принца... и поцелуя.
Я бы зарылся руками в ее волосы. Я бы прижался к ней лицом. Я бы коснулся губами ее губ.
У меня кожа бледная, мягкая, и я почти обнажен...
Он сжал руки, чтобы не наброситься на нее.
Прошлой ночью, вскоре после ее ухода в гостиную, он чуть было не послал все к черту и не рванул за ней. Жар его желания практически выжег душу. Но сначала он хотел, чтобы она желала его так же дико, как он ее. Потому что, если он будет с ней, то разочарует очень хорошего человека, человека, которого любил. Он мог даже потерять свою работу.
Слишком многое стояло на кону для простого перепихона.
Действительно, слишком многое. И он не собирался этого делать, решено.
С этого момента, мысли о Эви должны быть платоническими.
Это к лучшему.
Блу нежно и осторожно потряс Эви.
– Мне нужно, чтобы ты проснулась, Ягодка.
– Неспособный уснуть, он провел всю ночь, слушая аудио-прослушку из дома Стара. Наконец, несколько минут назад, он услышал кое-что стоящее.
Она
Ему действительно нравится золото.
Отличное начало, прямо-таки «Платонически».
– Блу?
– Она сжала его руку и проворчала, - Ты что свихнулся, что делаешь в моей комнате? Ты только что назвал меня «ягодка»? Потому что я полностью готова кастрировать тебя тупой ложкой.
Он усмехнулся.
– Вставай, одевайся. У нас есть цель, и я знаю, ты сама захочешь удостовериться.
– Цель? Какая нахрен цель?
– У охранников Стара есть информация о ком-то, соответствующем описанию Соло. Судя по всему, он был замечен на заброшенном складе на территории Ничейной Земли, они планируют собрать войска и открыть яростный огонь в сумерках, так как у них нет таких сил, чтобы встретиться с ним средь бела дня. Это означает, что мы можем разгромить их там.
Моргая, она подорвалась с кровати. Темные локоны упали на плечи и руки, Блу, буквально силой, заставил себя отойти от нее, чтобы не наделать глупостей.
Он подошел к комоду, начал рыться в ящиках, бросая розовую футболку в ее сторону, следом полетели пара носков, бюстгальтер с кружевами, розовый, как соски, и миленькие парные розовые трусики. Кружевные. Действительно миленькие.
Его желудок сжался, из-за усиления жажды ее тела.
Ты уважаешь Майкла. Хочешь сохранить работу.
Сколько еще раз тебе напоминать?
Она занимала все его мысли.
– Я с некоторого времени знаю, ты любишь быть одета во все оружие, но сегодня собираешься быть хорошей девочкой и носить надлежащие нижнее белье.
– Иначе он никогда не сможет сосредоточиться.
– Прекрасно.
Он подошел к шкафу и выбрал пару джинсов.
– Как быстро сможешь собраться?
– Пять минут. И это не женская отговорка, типа в реале надо час.
– Она побрела в ванную, закрыв за собой дверь. Секунду спустя он услышал шум ферментного душа.
Ему надо было чем-то занять свои руки, или он наплюет на гордость, разденется и присоединится к ней в этом гребаном душе. На кухне он сделал и налил кофе в кружку для нее.
Мистер Хозяюшка. Это я. Он не мог вспомнить, чтобы делал подобное для кого-то еще.
Скрип дерева привлек его внимание. Он повернулся, наблюдая, как Эви прошла вниз по лестнице; блин, она вновь была так прекрасна, что в груди щемило сердце. Она убрала волосы в конский хвост, а на щеках красовался румянец от жара душа. Она надела ту одежду, которую он выбрал, выглядела молодой и невинной и…