Блеф
Шрифт:
— Саванна, — упрекнул я.
— Что? Не то чтобы мама общалась с другими мамами.
— Но что, если она это сделает?
— Тогда я дам ей фальшивый номер или что-нибудь в этом роде. Не знаю. Это не имеет значения, потому что мама не станет проверять. Ей все равно.
Да, Эйприл действительно было все равно. На самом деле ей никогда не было до этого дела.
Эйприл любила только Эйприл. Главной заботой Эйприл была сама Эйприл. Кроме того, она заботилась о том, чтобы тратить деньги Джулиана и удовлетворять его фетиши во время секса.
Некоторые люди в городе, такие как Дюк, восприняли эти слухи как оскорбление. Дюк как-то намекнул мне, что, по его мнению, Джулиан избивал Эйприл до полусмерти. Он никогда бы не признался в этом публично, не имея доказательств. Он был одним из немногих в Каламити, кто не слишком уважал фамилию Тош.
Я думаю, Джулиан любил играть в спальне. А Эйприл была готова на все, чтобы обеспечить счастье своего мужа и заполучить его чековую книжку.
Меня не касалось, как Эйприл и Джулиан любят трахаться, пока они держат чертову дверь закрытой. Когда их действия влияли на Саванну, у меня возникали проблемы с их сексуальными вкусами.
Прошлая ночь была не первой, когда Саванна приходила сюда, чтобы сбежать от Джулиана и Эйприл. Около двух месяцев назад она призналась, что Эйприл и Джулиан забыли закрыть дверь своей спальни. Саванна поднялась наверх на крик матери, но застала их за какой-то игрой.
Саванна была слишком мала, чтобы разбираться в этом дерьме.
Это был просто еще один пример того, как Эйприл старалась играть роль матери Саванны, хотя все это было иллюзией. И если бы когда-нибудь представилась возможность снова наказать меня за грехи моей юности, Эйприл не колебалась бы ни секунды.
Если бы Эйприл узнала, что Саванна спала прошлой ночью в гостевой спальне, она бы закатила истерику. Она бы вызвала копов, и они бы отвезли Саванну домой, независимо от времени суток.
Именно это происходило последние два года.
Саванна прокралась бы сюда, и Эйприл каким-то образом узнала бы об этом. Эйприл вызвала бы полицию, и у Дюка не было бы другого выбора, кроме как забрать Саванну домой.
У меня не было опекунства. Моему ребенку не было разрешено находится у меня дома.
Дюку пришлось бы выносить Саванну отсюда, брыкающуюся, кричащую и плачущую. Я бы тоже кричал, злясь как черт, потому что мы все знали, что это чушь собачья. Только он был связан законом. А у меня не было никаких прав.
Никаких.
Саванна, моя прекрасная и упрямая девочка, продолжала приходить. И я никогда не прогонял ее. Она научилась скрывать свои визиты. И если она была здесь, я обязательно выводил ее через заднюю дверь.
— Где ты припарковала байк?
— В нескольких кварталах отсюда, в переулке.
Христос.
— И пришла сюда в темноте.
— У меня был с собой перцовый баллончик.
Порядочный отец положил бы этому конец. В моем районе было безопасно, но это не означало, что ничего плохого
Но, как Саванна знала, что я не отвернусь от нее, так и я знал, что спорить с ней бессмысленно.
Мы хотели видеть друг друга. И пока судья не предоставит мне законное право, ну… тайком проводить время с моим ребенком было меньшим из моих прошлых преступлений.
— Что-нибудь еще произошло прошлой ночью? — спросил я.
— Нет.
— Он не… — Я с трудом переваривал эти слова.
Саванна покачала головой.
— Джулиан ко мне не прикасался.
Это была ложь.
Но за последние пять месяцев я достаточно часто обращался к ней с этим вопросом. Сколько бы я ни настаивал, ее история оставалась прежней. Джулиан ко мне не прикасался.
За исключением того дня на ферме. Возможно, были и другие случаи, но это был единственный раз, когда я точно знал, что это произошло.
Согласно различным свидетельствам, полученным в тот ужасный день, Джулиан дал Саванне пощечину.
Из-за этого она прогуляла школу. Ее друг Трэвис застал ее плачущей, и вместо того, чтобы рассказать об этом взрослым, двое шестнадцатилетних подростков сбежали с уроков и отправились в одно из своих обычных убежищ — заброшенный сарай рядом с фермерским домом.
Трэвис, более уравновешенный из них двоих, убедил Саванну поговорить с кем-нибудь, и они отправились на ферму пешком. Там жила Люси. Эверли только что приехала в Каламити. Они встретили детей в доме, где Трэвис признался, что они прогуляли школу. Он также проговорился, что причина была в том, что Джулиан дал пощечину Саванне.
Я молил бога, чтобы то, что произошло дальше, не повторилось.
Когда Эверли приехала в Монтану, преследователь Люси последовал за ней прямо на ферму. Сумасшедшая сука держала женщин и подростков — мою малышку — под прицелом. Не было сомнений, что преследователь убил бы Люси. Вероятно, убил бы их всех. Женщина была не в себе.
К счастью, Дюк подоспел вовремя и спас их жизни.
Но тот день на ферме дал о себе знать.
С тех пор Саванна изменилась. Исчезли отчаянные попытки привлечь к себе внимание. Прекратилась ее борьба.
Поэтому я возьму меч и сделаю все возможное, чтобы помочь моей девочке.
В течение последних пяти месяцев мы с Эйденом изучали варианты. В Монтане судебная система использует родительские планы для определения порядка опеки над несовершеннолетними. Суть родительского плана заключалась в том, что родители должны прийти к соглашению.
Если мать и отец могли сделать это, суд одобрял его.
Эйден пытался договориться с Эйприл. Месяц за месяцем он предлагал ей новые условия. Она водила нас обоих за нос, каждый гребаный раз. Она притворялась, что согласна. Она выдвигала несколько возражений. И прямо перед тем, как дело доходило до суда, она советовала нам обоим отказаться от плана и начать все сначала.