Бледнее бледного

Петерсон Андрей Викторович

– Конечно. А вы прямо сейчас собрались? – Вампир покачал головой. – Нет. В такой спешке, знаете ли, никакой особой нужды нет. Да и вы, дорогуша, вряд ли в состоянии будете. Вам после лечения несколько деньков и света белого-то видеть не захочется. Да и потом еще… восстановиться, сил набраться, подготовиться. Так что не спешите… Если все нормально будет, то через месячишко… Может через два… Ну, что скажете?

Осси кивнула:

– Не скажу, что в восторге, но сделаю.

Абатемаро усмехнулся:

– А

я и не сомневался. Знал, что согласитесь. Просто уверен был… Вот только, хотел бы вас прямо сейчас предостеречь… от соблазна, так сказать…

Осси подняла бровь и с интересом глянула в сторону вампира, продолжавшего взбалтывать напиток в своем бокале.

– Не хотелось бы мне, дорогуша, потом подобно одному моему приятелю за вами по всей стране гоняться. Так что…

– Не придется. Обещаю. С Магистром Веллой – это совсем другая история.

– Не сомневаюсь. Не сомневаюсь, что другая, – снова замахал руками Абатемаро. – И почти что не сомневаюсь, что гоняться не придется, и все же, хотел, чтобы вы знали…

– Все. Я знаю. Вы меня предупредили, – тема эта была леди Кай не очень приятна, и потому закрыть ее хотелось побыстрее.

– Так вот, хотел, чтобы вы знали, – как ни в чем не бывало, продолжил вампир. – Что случись чего – найду я вас быстрее, чем мой приятель и разговор будет много короче.

Осси кивнула.

– Ну, а чтобы этого «чего», не ровен день, все-таки не случилось, пойдете вы туда не одна, а с одним моим, так скажем… знакомым, который будет вас там оберегать и всячески вам помогать…

– …а за одно и присматривать, – добавила Осси.

– Не без этого, – развел руками вампир. – В такое, знаете ли, неспокойное время живем, так все запутано… Но обузой он вам не будет. Обещаю… Вот теперь, я вас предупредил и, вообще, – рассказал все. Ничего не утаил…

Насчет «ничего» сомнения у Осси были, и не маленькие, надо сказать. Слишком уж не прост был душка-вампир. Ну, слишком не прост… А что делать? Делать-то нечего…

– Так, что, дорогуша? Поможете старику?

– Помогу.

– Ну, вот и чудненько. Я же знал, что на вас можно рассчитывать, и очень рад, что не ошибся, – Абатемаро, похоже, действительно, был этому рад, потому что затараторил вдруг весело и возбужденно. – Ну, а теперь давайте быстренько покончим с нашей проблемкой, а то уж гости нас заждались…

С «нашей проблемкой» – это было хорошо сказано. Похоже, то, что для Осси Кай было трагедией и, можно сказать, драмой всей ее жизни, для коронного было сущей безделицей и, вообще, – пустяком. Пустяком, который можно было решить, вот так, вот, запросто – между действительно важным для него делом и начинающимся балом.

А может, так оно и было…

– Ну, дорогуша, давайте сюда вашу руку, – Абатемаро выплеснул недопитое вино в камин и встал с кресла. – Давайте, давайте. Не

бойтесь.

Осси не боялась и бояться не думала, но руку все равно протянула почему-то с неохотой. На уровне подсознания, что ли у нас недоверие к вампирам. И будь ты сам хоть трижды вампир, никуда оно – недоверие это – не девается…

Абатемаро принял руку интессы очень бережно, бережно же закатал рукав платья и с сомнением посмотрел на тоненькое запястье девушки:

– Да… Откуда сила только… – И пока Осси собиралась огрызнуться на это не очень-то, в общем, лестное для нее высказывание, быстро и коротко полоснул по вене своим мощным хищно загнутым когтем. По всему, отточен он был, что бритва в цирюльне, потому как кровь, брызнула сразу.

– Вот и ладненько, – буркнул вампир, подставляя бокал под жиденькую струйку. – Эх, что-то она у вас плоховато течет, дорогуша. Не заботились вы, я смотрю, о себе совсем, – с этими словами Абатемаро сильно сжал руку выше пореза и буквально выдавил из леди Кай треть бокала крови.

– Ну вот. Почти полдела, – ухмыльнулся он. – Придержите пока. Сейчас затянется.

Затягивалась рана, действительно, прямо на глазах. Что ни говори, а полезное это умение у вампиров было, и расставаться с ним не хотелось.

Абатемаро с ухмылкой глянул на Осси.

– Что? Пожалели уже?

– Нет, – Осси мотнула головой. – Просто…

– Ладно. Не объясняйте. И не волнуйтесь – все, что нажили и все, что муками душевными да страданиями своими оплатили уже, даром не пропадет. Кое-что, да останется. Сувенир на память, так сказать. Не в полной, конечно, мере, но останется. И регенерация, и даже радуга иногда – когда совсем уж припрет.

– Правда? – Обрадовалась Осси. Мысль о том, что можно будет вот так вот, почти задаром разжиться чужим могуществом была, что говорить, – очень приятна.

– Правда. Не перебарщивайте только. Любви всенародной это, понятное дело, вам не добавит, но помочь в трудный момент – поможет. Так что…

Не переставая болтать, он полоснул своим пожелтевшим когтем вену на своей руке и разом наполнил бокал доверху. Уж ливануло у него – так ливануло. Видно, не мало в нем жизни еще оставалось. Даже после смерти.

– Ну вот, – он глянул получившуюся смесь на свет. Совсем, как давеча вино разглядывал. Покрутил немного, поболтал, снова покрутил. Так и непонятно было – доволен он результатом или все же не очень.

Но, видно, все получилось как надо, потому что, не переставая бормотать что-то себе под нос, он направился к столу. Немного порывшись там, в нагромождении склянок и флаконов, он удовлетворенно хмыкнул и извлек на свет маленькую обшарпанную коробочку, сильно похожую на видавшую виды и лучшие времена табакерку. Вот только табачок там хранился весьма и весьма специфический…