Бледнее бледного
Шрифт:
Каменный бордюр разбегался в две стороны от высокой полукруглой арки входа, охватывая кладбище широким кольцом. Камни были старые, местами поросшие мхом и видавшие уже много дождей и зим, но кладка сохранялась целой, а небольшие трещинки только добавляли мрачноватого колорита в это полотно солнечно-упокоенной идиллии.
Внутри, примерно посередине, очерченного каменной стеной пространства виднелась большая беседка, сложенная из тех же серых глыб и почти сплошь укрытая бурыми листьями вьюна.
Вокруг нее стояло несколько одинаковых скульптур в виде молящихся на коленях дев. Скульптуры
Посреди беседки расположился внушительных размеров каменный стол, за которым, наверное, без особых усилий и неудобств смогли бы усесться почти все жители Каменного ключа, приди им такое желание в голову. По всему, желание это время от времени приходило, и именно тут заканчивалась скорбная процедура похорон, а иногда собирались родственники и соседи, пришедшие навестить своих мертвых.
И над всем этим пограничным между двумя мирами великолепием и спокойствием висела совершенно невыносимая и давящая тишина. Даже ветер устал перебирать могильную траву и умчал к местам более веселым и радостным.
Внешний, наружный осмотр кладбища ничего больше дать не мог. Все, что можно было, Осси уже осмотрела, благо и рассматривать тут особо нечего было. Первое, так сказать, впечатление сложилось. Не самое лучшее, но и не очень пока пугающее.
Что-то тут, без сомнения, было. Что-то, от чего все живое старалось держаться подальше, хотя никак оно себя пока не проявляло.
«Я думаю, – можно войти», – похоже, что Хода оценила уровень опасности примерно также и к выводам пришла очень схожим.
– Да я вот все жду – может у тебя, что подходящее к случаю имеется из какого-нибудь древнего пророчества, – улыбнулась Осси. – Может, не все еще сбылось-свершилось. Может, осталось еще чего…
«Забудь про пророчества – хватит их с нас! И не преувеличивай, пожалуйста, свою роль в истории, – отозвался Страж. – Не каждый, знаешь ли, шаг твой в историю вписан».
– Ну, это никогда не поздно – поправить и дописать-то. Было бы, как говорится желание, – Осси развела руками. – Хотя… все равно ведь переврут все…
«Непременно переврут, – согласилась Хода. – Я же первая и перевру. Дай только волю. Выставлю себя умной и находящей выход из любой, даже самой сложной ситуации. А тебе отведу роль персонажа второстепенного, несуразного, местами даже нелепого и произносящего одни только благоглупости».
– Ну, другого я от тебя и не ожидала, – вздохнула леди Кай, и не спеша, словно продолжая прерванную лесную прогулку, двинулась вперед по дороге к арке входных ворот.
Собственно говоря, ворот никаких не было, ибо кому вообще придет в голову
По ту сторону арки никаких драматических событий не произошло и никаких новых ощущений у Осси не появилось. Только осознание того, что теперь она находилась внутри ограды и, соответственно, внутри потенциальной проблемы. Ничего больше, и ничего кроме этого.
А этого было маловато.
Во всяком случае, хоть и не большой, но все же путь леди Кай уже проделала. Вложила, так сказать, уже в это дело часть себя. Не всю конечно, но все-таки… Так что теперь она просто жаждала изменений. Либо объяснений, почему и отчего этих изменений нет, и когда они, собственно, ожидаются.
Пока же Осси просто брела по аллее, глазея по сторонам, и, изо всех сил прислушиваясь к своим ощущениям. Ощущения спали. А по сторонам тянулись аккуратные и очень похожие друг на друга могилки, отличающиеся большей частью лишь именами и датами, выбитыми на могильных камнях.
Харлан был прав – кладбищу этому было никак не меньше трехсот лет. Это – если на вскидку. А если походить да посмотреть на даты повнимательнее, то, наверное, и поболее. Впрочем, роли особой это не играло, и представляло для леди Кай интерес больше академический.
Хотя, если посмотреть на это с другой стороны…
С другой стороны это означало, что закапывали умерших здесь уже почти что три сотни лет, и никаких проблем при этом не возникало… До недавнего времени. И это, не смотря на то, что кладбище было, строго говоря, стихийным, самодеятельным и Апостолатом не освященным. А зря, в общем-то.
При всем своем достаточно скептическом отношении к различным и порой весьма вольным трактовкам святого учения, – причем трактовки эти, как правило, бывали в пользу самого трактующего – Осси была согласна, что с миром мертвых шутки плохи, и заканчиваются они порой очень грустно. А посему магические экзорцизмы, которые со всем старанием проводил Апостолат в местах упокоений, и которые рядовые обыватели называли, кто – освящение, а кто – очищение, лишними она вовсе не считала. А как раз даже наоборот.
В местах, где собиралось слишком много мертвых – будь то кладбище или поле недавнего боя, – и без того тонкая грань между миром живых и миром мертвых становилась совсем уже призрачной и эфемерной. Прорвать ее в таком месте можно было даже случайно, и совсем не того желая. А уж если расстараться да приложить знания и умения… Последствия бывали просто катастрофическими.
Причем, Вуаль рвалась одинаково легко как с этой, так и с той стороны, поэтому предсказать, что может произойти в том или ином случае бывало очень сложно, а иногда и просто невозможно. Освящение, конечно, эту проблему полностью не решало, да и решить не могло, но было той дополнительной силой, которая подпитывала Вуаль и порой удерживала ее от разрыва.