Бледна как смерть
Шрифт:
Наташа провела поиск в Интернете, хранилище всех знаний, и обнаружила на одной из страничек веб-сайта Министерства внутренних дел описание полицейской процедуры в отношении пропавших людей. Взрослые люди, которые исчезли без всякого принуждения, по собственной воле, подпадали под определение «неуязвимых». Дети и старики были включены в «группу риска». Но угроза самоубийства и риск психической неустойчивости взрослых также делали их «уязвимыми», причем с наибольшим приоритетом. В этих случаях следовало обратиться в больницы, провести детальное расследование, привлекая к нему друзей и родственников.
Полиция, естественно, стала бы копать дальше и смогла бы обнаружить причину, по которой Бетани скрывала свое настоящее имя. Наташа не была уверена в том, что имеет право вытянуть это странное дело на свет божий, не зная мотивов Бетани.
Нет. Она должна просто дождаться ответного звонка Адама. Постараться пока не думать об этом. Сказано – сделано.
Вернувшись домой, она не смогла удержаться от того, чтобы не пробежать глазами еще несколько страниц дневника, пока сушила волосы после душа. И невольно вскрикнула, когда обнаружила то, что искала. Упоминание о посещении родственников в Или. «Будьте уверены, воскресенья здесь тихие и благопристойные. Люди такие мелкие (и не только телосложением) и ограниченные».
Лишнее подтверждение тому, что отцом Дж. М. был Джон Маршалл, сведения о котором Наташа нашла в Интернете, семья которого происходила из Или и который похоронен здесь, в Сноузхилле.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В дверь постучали. С дневником в руке Наташа пошла открывать.
На пороге стояла Мэри, держа в руках красивую бутылку «Смирнофф», перевязанную подарочной ленточкой, и серебряный бокал с гравировкой.
– Просто зашла пожелать тебе веселого Рождества.
– Время пить кофе?
– Нет, но я бы выпила чашечку.
По пути в гостиную Мэри вынула из Наташиной руки дневник.
– Что это? Ну конечно, она и сейчас работает! Ты когда-нибудь делаешь паузы?
– Помнишь того парня, Адама, который позвонил, когда мы с вами ужинали? Он попросил меня воспользоваться этим, чтобы разыскать его подругу, которая исчезла. Дневник принадлежал одной из ее прародительниц.
Наташа часто обсуждала свои заказы с Мэри и не считала, что нарушает этим данное клиенту обещание сохранить подробности дела в тайне. Стойкости Мэри обычно хватало до конца исследований, и она всегда хранила информацию в секрете.
Мэри настояла на том, чтобы оставить школу, заявив, что ее оценки всегда были посредственными. Она сдала один-единственный экзамен по одной-единственной дисциплине – домоводству. Ее отец, плотник и фанат спорта, у которого не было времени на академические занятия, всегда внушал ей, что в жизни важнее всего иметь хорошие руки и уметь управляться с мячом. Несколько лет Мэри следовала
Она встретила Джеймса, вышла за него замуж, и они стали владельцами «Сноузхилл Армз». Мэри очень нравилось управлять пабом. Интерес к генеалогическим расследованиям проснулся, когда она узнала, что их с Джеймсом заведение построено на месте старого монастыря и по уверению местных жителей в нем живет привидение монаха в клобуке, которое бродит по пабу и по переулкам в окрестностях Мэйнора. С того момента, как Мэри поселилась в новом доме, ей раз шесть «посчастливилось» увидеть привидение, и уже это, по собственному ее утверждению, стимулировало интерес к истории.
Наташа считала, что разговоры о привидении преследовали другую цель – заставить новых хозяев продать заведение и уехать. За годы работы у нее сформировалось довольно прагматичное отношение к призракам. Она верила в них так же твердо, как и в Бога. Они были вполне сопоставимы, поскольку ей не довелось увидеть ни призраков, ни Всевышнего, несмотря на частые посещения кладбищ, склепов и мнимых домов с привидениями. Наташа не знала, как бы она справлялась со своей работой, если бы была так же чувствительна к подобным вещам, как Мэри, которая могла зайти в комнату и почувствовать присутствие в помещении «чего-то потустороннего».
– Современная пропавшая без вести, – сказала Мэри на этот раз. – Разве искать ее не дело полиции?
– Она на самом деле не пропала, просто ушла от своего любовника. Не думаю, что полиция захочет вмешиваться всякий раз, когда такое происходит с влюбленными.
– Однако звучит интригующе. Могу ли я чем-нибудь помочь?
– Я сбросила тебя со счетов на несколько ближайших месяцев.
– И не думай. Просто придется связать много пинеток и чепчиков, вот и все.
Неужели? На секунду Наташа представила, насколько она была бы рада сидеть у камина, прислушиваясь к ребенку, растущему внутри нее, рядом с преданным мужем, с удовольствием готовящим для нее чашку чая. Эта мысль ее потрясла. Возьми себя в руки.
– Так что там произошло? – поинтересовалась Мэри. – Разрыв случайной связи?
– Не совсем.
– Поскандалили?
– Что-то вроде этого.
– Тогда будь осторожна.
– Не беспокойся, я справлюсь, – Наташа еще крепче сцепила пальцы вокруг чашки. – Что ты имеешь в виду? Что может случиться?
– Сразу видно, что ты не смотришь телевизионные детективные шоу. Когда пропадает человек или кто-то умер при странных обстоятельствах, подозрение падает в первую очередь на человека, который поднял тревогу.
К своему ужасу Наташа поняла, что не может отнестись к сказанному с юмором. Она почувствовала беспокойство. Ей не следует выкладываться полностью, не нужно показывать Адаму найденную в дневнике записку. Она ему не доверяет.
– Так что этот Адам все-таки из себя представляет?
– Артистичный. Интересный. Парень из тех, о ком говорят: «В тихом омуте черти водятся». Но не мой типаж, – добавила она.
– Артистичный, интересный и полный псих, это уж точно. По-моему, абсолютно твой тип.