Блажь

Февраль Алена

Небольшой дом на окраине города, я купил три года назад. В нем были только кухня, большая мастерская и совсем небольшая спальня. Мебели почти не было, так как всё свободное время я проводил в мастерской. Чаще всего я там и спал на небольшой кушетке.

Выйдя в прихожую, я взял трубку.

– Да.

– Здравствуй Максим, это Калинин, - тихо проговорил отец Алисы, - тебе нужно срочно приехать на квартиру и забрать Ваню.

– А что случилось? – хрипло спросил я у Федора Михайловича, стараясь скрыть некоторое волнение.

Калинин вздохнул и также тихо ответил.

–

Алиса попала в аварию… я к ней врачей отправил и они её в больницу нашу везут. В общем мне надо в клинику, к ней.

Я дернулся словно от удара и быстро сказал.

– Я к ней поеду. Она в какой клинике? Адрес?

– Максим, давай лучше...

– Адрес! Назовите адрес. Мне нужно это, очень, - порывисто проговорил я отцу Алисы.

Секундная пауза и тихий голос ответил.

– Хорошо. Пиши. Ваню тогда Валентине отвезу. Пусть уже узнает про…

– Адрес, - торопливо прохрипел я в трубку.

Записав адрес, я быстро собрался и устремился к больнице. Грудь сдавило от боли, а губы отчаянно шептали.

– Девочка моя, я сейчас приеду… я приеду, маленькая. Держись.

Глава 50

Блажь

Автор слов: Татьяна Пучко

Все это блажь, ты скажешь, и не боле,

Но подлая зверушка эта блажь:

Пока ты все заразе не отдашь,

Ни мыслями, ни делом ты не волен.

Сороконожкой в душу заползет

И выжжет, а того, кто с ней лукавит,

Изжалит, измочалит, изгрызет,

И кости на разживу не оставит.

Ложись на дно и жди, пока она

Сама собою от тебя отстанет —

Она тебя не то чтобы со дна,

Она тебя из-под земли достанет.

Отдайся ей на милость и пусти

Ее поближе к очагу под кровлю —

Сперва ты будешь у нее в чести,

А в результате — снова обескровлен.

Куда податься от нее, скажи,

Куда деваться от такого лиха?

Один лишь выход, видимо: блажить.

Но только тихо.

16 марта 2000

??????????????????????????

Глава 51

Удивительно, но голова у меня совершенно не болела, хотя ударилась я именно виском и скулой. На скуле уже появился приличный синяк и медсестра обрабатывала его какой-то мазью. Другая склонилась к моей ноге, которая особо не пострадала, но достаточно сильно болела.

За те полчаса, что я находилась в клинике отца, мне что только не сделали – ренгены, КТ, множество анализов… Я только и успевала твердить, что со мной всё в порядке, но никто меня не слушал. Молча возили меня на коляске из кабинета в кабинет и делали свое дело. А сейчас, наверное все-таки поняв, что со мной действительно всё хорошо, привезли в свободную палату и стали обрабатывать мои немногочисленные синяки и ссадины.

Сама авария меня совсем не испугала. Вернее я даже не сразу поняла, что в нас кто-то въехал. По дороге на базу, Андрей вдруг резко затормозил, отчего меня дернуло к правой двери. Я даже удара встречной машины не услышала, настолько была поглощена в

свои мысли и переживания. После удара висок запульсировал от боли, а правая нога, почему то, оказалась зажатой между передним сидением и задним креслом, где я сидела. Андрей, выскочив из машины, громко заматерился и лишь тогда до меня стало доходить, что произошла авария. А когда я взглянула на правую переднюю часть машины, стало немного страшновато – она была сильно помята, врезавшейся в нас машиной. Даже переднее сидение вжалось назад, поэтому и застряла моя нога. А ведь я собиралась ехать именно на переднем сидении, но в последний момент передумала и села назад. Бог отвел, как говориться.

Андрей тут же позвонил отцу, а потом аккуратно вытащил меня из машины. Как потом оказалась, виновник аварии резко выехал на встречную полосу, а Андрей, на автомате, двинул руль на лево и весь удар пришелся на правую часть машины. Андрей совсем не пострадал в аварии, да и я не особо, но отец посчитал по другому…

Минут через пятнадцать, после аварии, меня уже усадили в вертолет санавиации и доставили в клинику отца, где меня тут же взяли в оборот и до сих пор не отпускали.

Когда медсестры закончили свои манипуляции, в палату неожиданно вошел Максим. Я даже сощурилась, чтобы получше рассмотреть мужчину и не ошибиться. Это точно не мог быть он. Бледный как мел, глаза беспокойно сканируют меня с головы до ног, челюсти сжаты.

Максим одним взглядом отогнал от меня суетливых медсестер и подошёл ко мне вплотную.

– Привет. Как ты? Я с врачом сейчас говорил, он разрешил тебя забрать прямо сейчас.

– Здравствуй. Всё хорошо. Немного нога болит, но это так, мелочи, - тихо ответила я.

– Тогда пойдем.

Я опустила голову и совсем тихо сказала.

– Отец сейчас приедет. Я наверное его дождусь.

Максим неожиданно провел рукой по моей голове, а потом стал аккуратно убирать волосы с лица, при этом нежно касаясь лба, подбородка, щеки.

– Когда узнал, что ты попала в аварию… я думал, что просто с ума сойду. Я стал первый раз в своей жизни молиться… просить Бога за тебя. Я за себя никогда не просил и не верил никогда во всё это, а за тебя стал. Поклялся, что если ты… если с тобой будет всё в порядке, я тебя больше… никогда… Никогда больше не обижу и любить буду, и беречь. Алиса, прости меня…

Максим притянул меня к себе и очень нежно, почти воздушно, коснулся губами моих губ. Я вначале даже растерялась от его слов, от непривычной нежности. Чуть отстранившись от мужчины, я внимательно посмотрела в его глаза и спросила.

– Ты… ты серьезно? Я боюсь даже поверить в это… Если ты опять мучаешь меня, я тебе…

– Я серьезен как никогда, Алиса. Ты мне нужна… очень. Не буду клясться тебе в любви. Я реально не знаю, что именно к тебе чувствую, но… Но когда мне сообщили об аварии…, - Максим судорожно вздохнул, - я готов был жизнь за тебя отдать, лишь бы ты… дышала… жила… любила… меня любила, Алиса. А я… я всё для тебя сделаю. Для тебя и для Вани. У меня ведь больше никого нет, кроме вас. Я по настоящему жить стал, когда вы появились в моей жизни.