Блажь

Февраль Алена

– Больно, - немного собравшись ответила я.

– Прости, - еле слышно проговорил молодой человек.

Моему удивлению не было предела. Я вновь растерянно кивнула и тут произошло то, отчего у меня подкосились ноги, а сердце с бешеной скоростью забилось в груди. Он медленно опустил голову к моему лицу, а затем аккуратно, слегка касаясь губ, начал меня целовать.

Я прикрыла веки и полностью сосредоточилась на движении его губ. Легкий, словно воздушный поцелуй постепенно углублялся, становясь более жадным и стремительным.

Мои

губы слегка покалывало, но даже это приносило мне своё, какое-то первобытное блаженство. Когда его язык проник мне в рот, я уже не сдерживала себя и тихо постанывала. Я поняла, что весь мой небольшой опыт поцелуев можно было выкинуть из головы и не вспоминать. Вот это был настоящий поцелуй.

Чтобы не упасть от нахлынувших эмоций, я приобняла Максима за талию и посильнее прижалась к нему. Почувствовав, как в живот упирается его твердый член, я начала тереться об него.

Дыхание Максима вмиг участилось, а я, не прерывая поцелуй, протянула руку и слегка погладила его член через тонкую ткань плавок.

Молодой человек резко отстранился и шальными глазами начал всматриваться в моё лицо.

– Алиса, - шумно выдохнул он моё имя вместе с воздухом из легких.

Максим впервые назвал меня по имени, да ещё и таким тоном. От волнения, я замерла и стала ждать его дальнейших слов.

– Что ты делаешь, Алиса?

– Тебе не нравится? – охрипшим голосом спросила я.

– Какая разница нравится мне или нет…

Он вдруг резко отвернулся от меня к окну и прошептал.

– Иди. Это ни к чему хорошему не приведет.

– Пусть… я готова рискнуть, - прошептала ему в ответ и осторожно прижалась к его спине сзади.

Он вздрогнул, а потом еле слышно проговорил.

– Я всё никак не могу понять, почему ты…

Он не договорил и замолчал.

– Почему я к тебе привязалась? – с горькой усмешкой продолжила я его фразу, - сама не знаю почему, но я твёрдо уверена в одном, что для меня ты стал своего рода наркотиком. Я никак не могу избавиться от этой зависимости и чем ближе приближаюсь к тебе, тем сильнее становится эта привязанность. Сопротивляться этой зависимости я не могу. Пыталась, но безрезультатно.

Максим отвернулся от окна и стал молча вглядываться в моё лицо.

– Можешь называть это как угодно. Зависимость.., страсть…

– Страсть?
– усмехнулся молодой человек, - ну уж точно не страсть. Сомневаюсь, что сейчас я могу вызывать эту эмоцию. Тут возможно другое…

– Максим, - резко перебила я молодого человека, - я предлагаю тебе не докапываться до истины, а просто пустить всё на самотек. Давай без таких, ни к чему не ведущих разговоров, попробуем просто подарить друг другу минуты счастья и наслаждения. Папа приедет только через два дня, поэтому последующие две ночи я могу приходить к тебе. С охраной я договорюсь. Пожалуйста, дай нам эту возможность…

??????????????????????????

Глава 25

После

моего эмоционального выпада, Максим вмиг стал очень сосредоточен и серьёзен. Он долго молчал, а потом тихо сказал.

– Нет.

– Но почему? – разочарованно проговорила я.

– Я не умею и не хочу играть, - устало проговорил молодой человек, - да и притворяться я тоже не хочу. Между нами огромная пропасть, которую не нужно даже пытаться сократить.

– Находясь со мной в постели, ты про эту пропасть и не вспоминал, - капризно прошептала я.

– Ты сейчас снова ведешь себя как капризная и избалованная девочка. Да и вообще, я начал понимать, что являюсь для тебя очередным капризом, только живым. Блажью девочки, которая никак не хочет взрослеть. Когда ты уже поймёшь, что люди – это не куклы, которые должны подчиняться любому твоему желанию. Мир не крутиться вокруг тебя одной и никто не чем тебе не обязан.

Снова Максим опустил меня с небес на землю. А я ведь ему открылась, отдалась телом и душой.

Сгорая от обиды, я в упор посмотрела на него и прошипела.

– Ну, и живи тут один до конца своих дней. Я тебе помочь хотела, а ты… Вот я сейчас пойду и другого мужика себе найду! Достойного и с которым в постели мне будет очень хорошо.., а не как с тобой – кроме боли и разочарования ничего не почувствовала, - от обиды я уже не могла остановиться: говорила и говорила, - ты мне совсем и не нравишься, я все тебе врала. Такого как ты только пожалеть можно…

Я развернулась к двери и побежала. На пороге остановилась, больно сцепила руки в кулаки и прокричала.

– Тебя никто никогда не захочет и не полюбит. Ты должен был радоваться тому, что я тебя пожалела..., а ты… ты… ты жалкий…

Я не смогла договорить и выскочила из палаты. Последний выстрел был выпущен из обоймы, а дальше будь что будет.

– Пусть он сделал мне больно, но сам получил от меня двойную порцию боли, - шептала я себе под нос, размазывая слёзы по щекам.

– Больше я никогда не зайду в эту гребаную палату. Я перед ним подстилкой стелилась, а ему наплевать.

Когда я утром возвращалась домой, слезы уже почти высохли. Но обида захватила меня с головой и все мои мысли крутились вокруг нашего последнего разговора с Максимом… Вернее очередного моего унижения перед ним.

С тревожными мыслями в голове, я зашла в просторный холл нашего роскошного особняка и вдруг услышала.

– Алиса!!!
– громко рявкнул отец.

Его голос эхом прокатился по холлу и задержался в моей больной, после бессонной ночи, голове. Я вначале не узнала голос папы, со мной на повышенных тонах он никогда не разговаривал. Но когда отец вышел ко мне в холл и я увидела его серое лицо, которое кроме ярости и боли ничего не выражало, я поняла, что час расплаты, за мои приключения в клинике, настал.