Благословленная

Светлая Веста

— А тебе все не сидится. Уже бы выдохнула, замуж вышла, да радовались бы друг другу с братом императора. — по-доброму усмехнулся он.

— Да какой уж там сидеть, у нас такое твориться, что не то что сидеть, — ходить не спокойно. Кстати, а как вам удается удерживать в руках весь мир? Это вообще реально? — вспомнила об интересующем меня вопросе.

— Ну, наш-то поменьше вашего будет, это раз. А во-вторых, у меня повсюду доверенные лица, они вот и помогают держать руку на пульсе. И то в последнее время расшалились, но супруг твоей сестры любезно согласился принять участие

в наведении порядков на Аркардаре. Рахшарраские войны станут отличными помощниками нашим. А теперь, расскажи-ка мне дорогая, почему такой вопрос, и что у вас там происходит?

Рассудив, что в том, что я озвучу, нет ничего секретного, да и мужчине вряд ли хочется причинить нам вред, рассказала о противниках власти, покушениях на семью. А еще о своих мыслях о том, что монархов на Лаэрстагре расплодилось слишком много, а они и пальцем об палец не ударят, что бы хоть как-то остановить постоянные войны. Фалистрий слушал внимательно, периодически кивая.

— Вот я и подумала, а почему бы не приглядеться к вашим методам управления?

— Мне льстит твое доверие и искренность. — улыбнулся император, а в его глазах заплясали искорки, — Но твои идеи — это танцы на лезвии ножа. Один неверный ход, и можно утопить в крови целый мир. А что на этот счет думает твой император?

Вспомнив реакцию Дэрвина, недовольно сжала губы, и откинулась спиной на мягкую спинку дивана.

— Он считает это сумасшествием, и не горит желанием брать столько власти в свои руки.

Но ведь идея-то хорошая!

— О, как видишь, я всегда нахожу время побеседовать с тобой в непринужденной обстановке. — он обвел руками залитое солнечным светом пространство, — Так что все не так печально, если уметь правильно организовать своих подчиненных и время. Пожалуй, когда ты вернешься от своих боевых сестер, мы с сыном посетим Императора Дэрвина Рхарда Дорсфорти. Как я понимаю, нам есть что обсудить за чашечкой вина. — усмехнулся он.

Стоило себе признаться, хитрый император Аркардара мне нравился. Было в нем что-то такое живое, позитивное, светлое. С ним было приятно разговаривать, и еще приятнее было его слушать. В его взгляде было столько мудрости, что к ней было невозможно не хотеть прикоснуться, погреться в ее лучах, и осознать для себя что-то новое.

Мне предложили отобедать, но я решила не тратить время даром. В душе неприятно саднило от мысли, что я снова оставила семью и ушла туда, откуда всегда есть риск просто не вернуться. Отогнав глупые страхи, я согласилась на предложенный Фалистрием вариант моих перемещений на Аркардаре.

Сейчас он открывает мне портал к дорханам, оттуда я возвращаюсь уже с помощью своего кулона-артефакта во дворец, мы осуществляем некоторые приготовления, и уже потом, возвращаемся ко мне домой на Лаэрстагр. Поскорее бы уже все закончилось, и я оказалась в замке на Антурионе, проведала бы родителей…

— Дайкирия!

Спустя час, я оказалась точно перед воротами в поселение дорхан. Охраняющие вход Клэрми и Фиррина встретили меня радостным криком. Сестра вернулась домой, это ли не повод для счастья? Пришлось сдержать непрошеные слезы от осознания, что оказывается,

успела по девочкам очень соскучиться.

Сестры не знали, смогу ли я когда-нибудь попасть к ним снова, но я, показав висевший на шее артефакт, клятвенно заверила, что могу не только посещать их, но и взять кого-нибудь с собой, при случае.

— Ты изменилась. — констатировала факт Марта, разглядывая меня с ног до головы. Особенно она задержалась на глазах.

Мы с наставницей направлялись к остальным главам поселения для приветствия. Сырая промозглая погода, и звуки боя кого-то из женщин — все такое теперь далекое, и такое близкое сердцу.

— Да, я вернулась к сестре, обрела пару в лице того самого мужчины, о котором тебе рассказывала, и… я узнала, что бесплодна. Как же тут не измениться? — сбившись с шага, устремила взгляд на горизонт. Сначала решила, что никому не буду говорить, но увидев родную наставницу, ее тепло и внимание, поняла, что она все равно поймет, что что-то произошло. Так пусть я лучше объясню ей все сразу.

Женщина задумчиво молчала какое-то время, пока ветер трепал мои волосы, стараясь затушить ту боль, что никуда не денется даже со временем, скорее наоборот.

— Не думай об этом. Чувство обреченности, конечно, может дать силу. Но, только отважному войну. Женщину эту чувство погубит, а ты должна оставаться женщиной при любых обстоятельствах. Это тонкая грань, но ее надо всегда соблюдать, на то мы и дорханы, а не бесчувственные убийцы. Наша богиня не оставляет своих детей, и мы трепетно относимся к этой связи. Не забывай — как сменяется ветер, так и сменяются повороты в твоей судьбе. Сегодня ты бесплодна, а завтра, о чудо, ты носишь под сердцем дитя. — улыбнулась женщина, проведя рукой по моим волосам, — Тьме все ведомо, она ничего не делает просто так. Прими свой Путь и живи счастливо, а мы за тебя помолимся.

Мы шли вдоль простых деревянных домиков, а я продолжала рассказывать наставнице о том, что происходит при дворе Сартарийских земель, о покушениях, о своих мыслях и переживаниях по этому поводу. В какой-то момент, она остановилась, и изучающе осмотрев меня, сказала:

— Если наступит критический момент, ты знаешь, что делать. Только рассчитай свои силы, не торопись зря за Грань.

Я кивнула. О чем-то таком я и думала, но искренне наделась, что до этого не дойдет. Дорханы хранили много тайн, наверное, оттого с ними местные власти портить отношения и не хотели. Я стала частью этой крепкой семьи, и теперь, так же оберегала их секреты.

Позже мы таки нашли Ранису и Валинару. Мы поприветствовали друг друга, и женщины между делом поинтересовались, все ли в порядке у меня дома. Конечно, ясно, что они в курсе о беспокойствах на Сартарийских землях. Эти женщины любили быть в курсе всех событий в этом мире, и в других. Улыбнувшись, я сказала, что ведется активная работа по вычислению и устранению противников власти. А так же сообщила о своем желании пригласить на наши земли одну из сестер. Анита, естественно, должна была решить сама. Но, зазывать ее в свой мир за спинами глав поселения, я посчитала крайне неразумным.