Благословенный
Шрифт:
Взял его лишь тогда, когда уверился, что людям он совершенно безразличен. Раз вы не цените своих гениев, стало быть, они вам не нужны. А разве грешно взять то, что никому не нужно?
– Вы ошибаетесь!
– от волнения Профессор даже задохнулся.
– И шантажируете меня самым невыносимым образом. Вы отлично знаете, что весь мир боготворит Моцарта. Еще его современник, великий Гайдн сказал: "Клянусь Богом и как честный человек заявляю, что самым великим композитором считаю Моцарта, ибо он в совершенстве владеет правилами композиции и обладает самым безупречным вкусом".
– Ладно-ладно, - примирительно пробормотал Пришелец.
– Я просто не хочу, чтобы вы заблуждались.
Я действительно Человек в черном, незадолго до смерти Моцарта заказавший ему реквием. Доказательства?
Ну подумайте сами! Какова версия о Черном человеке:
он пришел и заказал Моцарту реквием. Вел себя таинственно и ничего больше не сказал. А потом якобы стало "известно", что это некий аристократ-меломан, который хотел представить реквием своим произведением. Но ведь это звучит несерьезно. Вы можете допустить, чтобы никто не узнал гениальное перо Моцарта? Да его музыку можно отличить и без анализов ваших электронных машин!
Совсем обессилевший Профессор обмахивался какимто листком бумаги, пытаясь проглотить какую-то жидкость. Немного подумав, он вздохнул:
– Да, музыка Моцарта не подлежит имитации.
Просто невозможно добиться ее гениальной простоты.
Нет и такой электронной машины, которая была бы способна сотворить нечто подобное его произведениям.
Я сам составлял программу. При этом мне помогали величайшие музыканты мира. Не вышло. Нам удалось получить подобие музыки Листа, Скрябина, Оннегера и еще многих поистине ярких композиторов!.. Но имитация произведений Моцарта отличается от подлинника, как запах засушенного липового цветка от запаха цветущей липы...
– Значит вы способны отличить подлинные произведения от фальшивых? впервые приподнялся с пола Пришелец.
Профессор высокомерно поджал губы.
– Разумеется. И безо всяких машин.
– Чудесно!
– обрадовался Пришелец и сплел из своих пальцев какую-то немыслимую сеть, затем встряхнул ее и провел по ней рукой.
Комната наполнилась звуками. Такой музыкой, что Профессор позабыл обо всем на свете. Его вернул к действительности голос гостя:
– Думаю, что на сегодня достаточно.
Но прошло еще довольно много времени, пока Профессор пришел в себя.
– Что это было?
– Симфония N 56, Концерт N 2 для виолончели и оркестра и оратория "Давид". Каково? Фальшивка?
– Симфония и концерт - нет, решительно нет! Но вот оратория ...
Пришелец самодовольно рассмеялся:
– Оратория принадлежит Наннерели! Ее привлекают более крупные формы.
Профессор вскочил, замотал головой и даже топнул ногой.
– Нет, нет и нет, я вам не верю! Вероятно, вам удалось открыть неизвестные произведения Моцарта.
Или какой-нибудь машине удалось...
– Глупости!
– поджал губы Пришелец.
–
Заметив, что Пришелец вертит в руках шляпу, собираясь нахлобучить ее на голову, Профессор спохватился.
– Подождите!
– вскричал он и властно поднял руку.
– Сначала "убирайтесь", "я вызову полицию", а теперь - "подождите"! За кого вы меня принимаете?
– Но ... как же будет с моим сыном и дочерью? Мне все же не ясно ... Я не уверен ...
– А кому из нас все ясно? Кто может быть во всем уверен?
– сварливо заметил Пришелец. Но вдруг стал великодушным: - Ладно уж, оставлю вам ваших детей, радуйтесь им... Мы свое возьмем. И даже свою шляпу вам оставлю... забавляйтесь! На Земле ведь скучновато.
– И попятился к двери, а в дверях поклонился и сказал:
– Забыл представиться: Бенедикт. Предпочитаю, чтобы меня называли этим именем. Иными словами - "Благословенный". Честь имею кланяться!
Профессор пошел в ванную комнату и вымыл лицо холодной водой, чтобы отогнать кошмарные видения.
Но, вернувшись в холл, увидел нечто такое, что выходило за рамки всякой галлюцинации. Шляпа гостя раздувалась как меха музыкального инструмента, напевая приятные песенки, хохотала как малолетний баловник, вздыхала и наконец представилась:
– Шляпа Бенедикта. То есть "Благословенного". Хотите поговорим? Или, может, вам что-нибудь сыграть на скрипке?
Профессор, чувствуя, что сходит с ума, схватил шляпу и выбросил ее на улицу. Она заплясала в воздухе и запела:
"Сердце красавицы
склонно к измене..."
Когда попытались поймать шляпу, та, словно птичка, опустилась на ветку дерева, что росло напротив дома Профессора, и начала исполнять незнакомую фугу, главным мотивом которой было: "Tantum possumus, guantum jeimus".
Профессору пришлось порыться в своих многочисленных справочниках, чтобы установить, что это никакая не молитва, а означает, в сущности, следующее: Можем столько, сколько знаем".
Он как-то подозрительно быстро успокоился сожалея, что пропустил начало произведения, включил записывающую аппаратуру и властно крикнул шляпе
– Алло! Прошу вас! Шляпа Бенедикта! Будьте Добры, начните сначала!
– О! Вы разговариваете со мной вежливо?
– обрадовалась Шляпа.
– С удовольствием, с удовольствием!
Прекрасно, мы уже начали понимать друг друга! И я с радостью помогу вам прийти к заключению, что музыка - это самый совершенный язык для установления контактов во Вселенргой.
– Едва ли это будет трудно, - ответил Профессор, горя нетерпением приступить к записи...
– Что, вы не хотите поверить, что музыка ваших гениальных детей важный вклад в развитие мирового искусства?
– рассердилась Шляпа.
– Как тогда я могу вас уверить, что музыка земных гениев имеет космическое значение?
– И, окончательно разгневавшись, продолжила: - Да и к чему мне вас убеждать?