Благословенный Камень
Шрифт:
Пролог
Три миллиона лет назад
Благословенный Камень зародился на расстоянии бессчетного количества световых лет от Земли, по ту сторону звезд.
Он возник в результате взрыва звезд, осколки которых разлетелись в черной бездне космического пространства. Раскаленная глыба, прорезая, подобно светящемуся кораблю, звездный океан, с шипением и свистом неслась сквозь тьму ночи к молодой дикой планете, где ее ждала неизбежная гибель.
Пасущиеся на лугах мамонты замерли, увидев промелькнувший в небе отблеск — ленту пламени, которую оставляло за собой сгоравшее в атмосфере метеоритное железо. За этим необычным природным явлением с испугом наблюдало и семейство гоминидов,
От столкновения скала начала плавиться, с нее дождем посыпались осколки. Попавшая в жерло вулкана метеоритная космическая пыль расплавилась и склеилась с лежавшими в недрах земли кристаллами, и осколки обыкновенного кварца, как по мановению волшебной палочки, перемешались с частицами космических алмазов. Образовавшийся от удара кратер постепенно остывал и наполнялся дождевой водой, и в течение двух миллионов лет ручьи с соседних вулканов питали кратерное озеро, которое постепенно покрывалось илом, а космические осколки — все новыми и новыми слоями песка. Затем, вследствие геологического смещения пластов, бассейн реки, впадавшей в озеро, переместился на восток, и на его месте образовался ручеек, который и проточил со временем ущелье, названное в далеком будущем Олдуван и расположенное на континенте, известном нам как Африка. Озеро в конце концов обмелело, ветра смели илистые напластования, и осколки метеорита вновь увидели свет Божий. Это были твердые некрасивые камешки с блестящими вкраплениями. Однако среди них выделялся один совершенно необыкновенный камень, возникший либо по воле слепого случая, либо по удачному стечению обстоятельств, либо по велению судьбы. Дитя космической ярости и разрушения, отшлифованный за многие тысячи лет водой, песком и ветром, ставший гладким и приобретший яйцевидную форму, теперь он сиял ослепительным синим цветом, как и породившее его небо. Пролетавшие над ним птицы роняли семена, которые превратились со временем в пышную растительность, закрывавшую камень от постороннего взгляда, так что лишь изредка от его поверхности отражался случайный луч солнца, напоминая миру о его существовании.
Одно за другим проходили тысячелетия, а камень, который однажды станут почитать как волшебный и ужасный, проклятый и благословенный, ждал своего часа…
Книга первая
Африка
Сто тысяч лет назад
Хищница притаилась в траве — уши прижаты к затылку, туловище напряжено и готово к прыжку.
От небольшой группы людей, которые искали коренья и семена, не чувствуя на себе пристального взгляда янтарно-желтых глаз, ее отделяло лишь короткое расстояние. При мощном теле и железных мускулах, она все же была медлительным зверем. В отличие от своих соперников, стремительных львов и леопардов, которые обычно преследуют добычу, саблезубый тигр предпочитает выждать момент и захватить ее врасплох.
Поэтому тигрица неподвижно лежала в выгоревшей траве, наблюдая, как приближаются к ней ни о чем не подозревающие люди.
Солнце стояло высоко в небе, на африканской равнине становилось все жарче. Люди в своих бесконечных поисках пищи двигались вперед, набивая рты орехами и личинками; в воздухе раздавалось чавканье и хруст, изредка — урчание или членораздельное слово. Тигрица выжидала. Все дело было в терпении.
Наконец, какой-то ребенок, неуклюже переступая ногами, отстал от матери. В одно мгновение тигрица яростно бросилась на него. Ребенок издал пронзительный крик, но она уже уносилась прочь, сжав в своих смертоносных челюстях хрупкое тельце. Люди с криками бросились вслед за ней, размахивая тонкими копьями.
А тигрица уже исчезла, умчалась сквозь густой подлесок в свое тайное логово, сжимая острыми зубами визжащего ребенка. Люди, побоявшись углубиться в чащу, впали
Затем один из мужчин издал крик. Он жестом приказал остальным отойти, и они все вместе, как одно целое, вприпрыжку отбежали от тернистых зарослей. Оса не двинулась с места, несмотря на то что две женщины пытались ее оттащить. Она бросилась на землю и выла, как от мучительной боли. Наконец люди, опасавшиеся, что тигрица может вернуться, бросили ее, стремительно метнулись к стоящим неподалеку деревьям и торопливо вскарабкались по стволам, спрятавшись в ветвях.
Они сидели там долго — солнце уже стало клониться к горизонту, тени удлинились. Криков убитой горем матери больше не было слышно. Полдневную тишину только однажды нарушил пронзительный вопль, потом все смолкло. Они спустились на землю, повинуясь урчанию в желудках и жажде, мельком взглянули на кровавое пятно на том месте, где они в последний раз видели Осу, и повернули на запад, снова углубившись в поиски пищи.
Небольшая группа высоких людей упорно шла по африканской саванне, их длинные конечности и стройные тела двигались с упругой животной фацией. На них не было одежды и украшений; в руках они сжимали грубо сработанные копья и ручные топоры. Их было семьдесят шесть человек самого разного возраста — от грудных младенцев до стариков. Девять из женщин были беременны. Это было племя первобытных людей, непрерывно передвигавшееся в поисках пропитания, — они не знали, что сотни тысяч лет спустя их потомки, живущие в таком мире, которого они и вообразить себе не могли, назовут их homo sapiens —«человек разумный».
Опасность.
Высокая неподвижно лежала в своей похожей на гнездо кровати, в которой она спала вместе со Старой Матерью, чувствуя, как внезапно обострилось восприятие рассветных звуков и запахов. Запах дыма, поднимающегося от тлеющего костра. Терпкий аромат сгоревшего дерева. Морозная свежесть воздуха. Свист и карканье птиц, порхающих между ветвей деревьев. Однако не было слышно ни львиного рычания, ни тявканья гиены, ни шипения змеи — этих привычных сигналов опасности.
Тем не менее Высокая оставалась неподвижной. Она дрожала от холода, ей хотелось прижаться к Старой Матери, которая, наверное, уже сидела у костра и ворошила тлеющие угли, но она не встала со своего ложа. Опасность была рядом. Она ощущала ее всей кожей.
Она медленно подняла голову и, моргая, вглядывалась в мглистый рассветный воздух. Семья начинала шевелиться. Она услышала, как со свистом покряхтывает спросонья Рыбная Кость, прозванный так за то, что однажды чуть не подавился насмерть костью от рыбы; его спас Ноздря — он так двинул ему между лопаток, что кость выскочила из горла и полетела прямо в костер. С тех пор Рыбная Кость не мог нормально дышать. У полузатухшего костра, как обычно, сидела Старая Мать и подбрасывала в него траву, рядом на корточках сидел Ноздря, внимательно разглядывая нарывающий укус на мошонке, оставленный каким-то гадким насекомым. Разжигающая Огонь кормила грудью ребенка, сидя на своем ложе. Голодный с Шишкой все еще храпели в своих гнездах, а Скорпион мочился на дерево. И в предутреннем рассвете виднелся силуэт Льва, который рычал, совокупляясь с Нашедшей Мед.
Все как обычно.
Высокая села в своем ложе и протерла глаза. Сон семьи был потревожен всего один раз за ночь воплями одного из детей Мыши — мальчик спал слишком близко к костру, повернулся во сне, упал прямо на раскаленные угли и сильно обжегся. Этот урок приходилось усваивать каждому ребенку. У Высокой тоже остался шрам от ожога во всю длину правого бедра, который она получила в детстве, когда спала слишком близко к костру. Однако ребенок хоть и хныкал, пока его мать прикладывала к свежей ране грязь, но выглядел довольно бодро. Высокая наблюдала за остальными членами семьи, которые сонно плелись к источнику. Она не заметила в их поведении никаких признаков страха или тревоги.