Благословение
Шрифт:
— Великолепно. Только по настоятельной просьбе заказчика…
Он отвернулся от жены и некоторое время мастурбировал, пока его плоть не начала подавать признаки жизни, что дало ему возможность выполнить свой супружеский долг, не испытав при этом никаких чувств. Потом Энди поднялся с постели и, не говоря жене ни слова, отправился в ванную принять душ. Он чувствовал себя отвратительно от сознания того, что должен заниматься любовью в определенный день и в определенный час, независимо от того, хочется ему или нет. Во время завтрака они оба молчали, чувствуя неловкость друг перед другом.
— Прости меня, —
— Ничего, — ответил он, уткнувшись в газету. — Просто я сегодня был не в форме. Забудь об этом.
Энди ненавидел заниматься с ней любовью вот так, как будто по чьей-то команде. Еще он нервничал, думая о том, как они собираются обследовать его и что они могут найти в результате этих обследований.
Но сделанный в то утро анализ показал, что его сперма, как и следовало ожидать, оказалась совершенно нормальной. Сперматозоиды были достаточно активны, и их численность слегка даже превышала норму.
Доктор Джонстон решил провести тщательное ультразвуковое обследование, чтобы выявить возможные отклонения ее репродуктивных органов. Ему необходимо было знать толщину эндометрия, размер фолликула и то, как реагирует ее организм на производимые им самим гормоны. Он заверил Диану, что сканирование не вызовет неприятных ощущений, и это было действительно так. И она вздохнула с облегчением, когда после изучения сканограммы доктор заявил, что с этим у нее все в порядке.
Когда через два дня Диана наведалась к нему, доктор заверил ее, что результаты вполне обнадеживающие, значит, с этим тоже все было в порядке, и они перешли к следующему этапу обследования.
Билли и Дениза пригласили их с Энди на обед на следующий день, но Диана была совершенно измучена, к тому же на этой неделе она три раза посещала врача только для сдачи анализов и сканирования, так что она чувствовала, что просто не в силах никуда идти, и уговорила Энди, чтобы он ехал один. Больше всего ей хотелось просто лечь в постель, расслабиться и помолиться о том, чтобы она на этот раз забеременела. Ничего не было для нее желаннее этого. Даже работа сейчас отошла на второй план. Правда, теперь она наконец-то сможет обсудить с Элайзой первые результаты обследования. Но ни семья, ни друзья не интересовали ее так, как их планы встречи с доктором. Казалось, их жизни были посвящены одной цели, и эта сопричастность укрепляла в Диане веру в лучшее.
В понедельник она опять поехала в клинику. На этот раз у нее взяли кровь, чтобы проверить уровень прогестерона в период образования лютеина, который наступает через семь дней после овуляции. После выделения ЛГ температура у нее сразу же поднялась, это было совершенно нормально и показывало, что овуляция произошла. Все, что им теперь оставалось, — ждать появления признаков беременности.
Десять дней ожидания показались ей бесконечными, она не могла ни о чем думать, потому что ее мысли были заняты одной-единственной навязчивой идеей: в этом месяце все будет по-другому, она забеременеет. Ей не прописали никаких лекарств, доктор только собирал информацию о ее организме. Диана всей душой верила, что ее надежды оправдаются, особенно когда за два дня до предполагаемого начала менструации ее начало тошнить. Надежда затеплилась в ее душе, когда в положенный день менструация не началась.
Она позвонила с работы доктору Джонстону
Когда на следующий день Диана позвонила доктору, он заявил, что все ее анализы в норме и теперь он хочет осмотреть ее мужа.
— Грандиозно. Ну и что это все означает? — раздраженно спросил Энди, когда вечером Диана сказала ему, что он должен позвонить доктору Джонстону и договориться о встрече. — Значит, он считает, что это моя вина?
— Послушай, мы пока просто выясняем, все ли у нас нормально, и ни о какой вине речи вообще нет. И если уж на то пошло, мне абсолютно все равно, твоя это вина или моя. Может, это вообще ничья вина и с нами все в порядке, а все вокруг правы, когда твердят, что нам просто нужно время. Пожалуйста, отнесись к этому проще и не переживай так. — Она говорила с ним мягко, пытаясь его успокоить. Но когда Энди позвонил, чтобы договориться о приеме, и ему сказали, что в клинику он должен принести с собой баночку со свежей спермой, а до этого три дня не иметь никаких половых контактов, его это просто взбесило.
— Замечательно, — жаловался он Диане в тот вечер. — Что я должен буду делать? Заниматься онанизмом прямо в офисе, а потом бежать к доктору? Мои секретарши будут просто в восторге!
— А мне, думаешь, нравилось таскаться туда три раза в неделю для ультразвукового сканирования? Прекрати делать из мухи слона, все не так уж и плохо. — Но все-таки ничего хорошего в этом не было, и они оба это понимали.
— Хорошо, хорошо… — Он больше не заговаривал с ней на эту тему, но с этого момента отношения между супругами оставались довольно натянутыми.
В то утро, когда ему надо было идти к врачу, Энди был резок с Дианой, а усевшись в кабинете перед доктором Джонстоном, он даже не пытался скрыть своей неприязни к нему. Нет, у него никогда не было гонореи, сифилиса, воспаления уретры, герпеса и других подобных заболеваний, которые доктор имеет в виду. Не переносил он серьезных инфекционных заболеваний, в жизни не имел проблем с эрекцией, потенцией, не было у него никаких опухолей и других серьезных болезней.
Доктор прекрасно понимал причину его враждебности, ему не раз приходилось сталкиваться с этим в случаях с другими пациентами. Каждый, кто попадал сюда, уже чувствовал себя неловко, и врач вел себя очень тактично, чтобы не задеть мужского достоинства Энди.
Он объяснил пациенту, что кровь они возьмут у него для того, чтобы проверить его гормональный уровень, а сперму, которую он принес, они подвергнут тщательному анализу и культивации. Ему необходимо сделать анализ спермы и составить полную гормональную характеристику, поэтому не исключено, что он должен будет прийти еще раз для повторной сдачи крови, потому что мужской гормональный уровень меняется в зависимости от времени суток и самочувствия пациента в момент взятия крови.
Как и Диана, к концу обследований Энди был совершенно измотан. Каждая отдельно взятая процедура не была изнурительной в физическом плане, но требовала определенного эмоционального напряжения, которое накапливалось и действовало на него угнетающе.