Благородный вор
Шрифт:
Нахальный баритон тут же поутих и заговорил потише. Я же говорю, у Атамана природные лидерские качества, он умеет подавлять других людей и беспрекословно выполнять его приказания. Во всяком случае, теперь голосистый Журавлик сильно сбавил тон.
— Значитца, вот, я привел еще двух людей, — начал было он, но Атаман не дал ему договорить. Все, как приказывали, я даже…
Атаман быстро сказал:
— Молчать, Журавль. Любезнейший Банник, я покорно благодарю за принесенные припасы и предоставленный кров. А сейчас не могли бы оставить нас, мне надо поговорить со своими людьми. И прошу
Судя по выговору, он у нас из аристократии. Не скажу, что потомственной, скорее всего, приобретенной, но при необходимости, изъясняться умеет и с простыми людьми, и с дворянами.
Во всяком случае, на Банника это подействовало. Он не стал ничего отвечать, по своему обыкновению, просто вышел.
Я успел затаиться в своем убежище, снова увидел через накидку, как тут опять мелькнул свет, после того, как толстяк откинул штору. Он прошел мимо, размахивая светильником в руке, а я проследил, как он скрылся за поворотом и снова навестил уши.
Начиналось самое главное и важное. Хорошо, что я остался тут.
— Ну-ка, Ероха, глянь снаружи, нет ли лишних ушей, — теперь Атаман снова выражался просторечиво и без любезностей. — Хватит жрать, подожди чуток, скоро все наедимся.
Шорох и возня внутри каморки прекратились, потом раздался тяжелый вздох. Видимо, Ероха с трудом оторвался от подношений Банника с съестными припасами.
— У тебя все равно аппетита нет, ты не будешь ничего кушать, — обиженно проворчал он и зашаркал к выходу. — А они, кстати, опять не положили пастилу и леденцы. Вот помрем завтра, что делать? Я так и не отведаю сладостей.
Он вышел в коридорчик, где я укрывался и быстро прошел к дальнему выходу. Осмотрел все и вернулся обратно. Буркнул:
— Там никого нет, — и снова зашуршал бумагой и загремел посудой, доставая припасы. — Можете разговаривать.
Атаман промолчал, а вот Журавлик не скрыл насмешки в голосе:
— Благодарствую за позволение. Так вот, Атаман, если теперь можно говорить, то я докладываю, что мы прибыли в составе резервной группы. Я с подпольной кличкой Журавль. Двое других членов группы: Никифор и Пугач. Ты их знаешь, состав группы давно уже известен, теперь можешь познакомиться лично. Как я уже докладывал партии, ребята проверенные и опытные, готовы хоть куда, в огонь и воду.
Наступило молчание. Я представил себе, как Атаман подходит к каждому из парней и осматривает, знакомится и заглядывает в глаза, пытается прочитать в глубине души, готовы ли пойти на риск.
Не испугаются ли в последний миг, не дрогнут ли? Это ведь самое важное. У них самоубийственное задание, наказанием будет либо смерть либо каторга.
Есть шанс остаться живым и убежать, но очень крохотный. На него может рассчитывать только неисправимый оптимист, я бы оценил шансы на выживание максимум десять процентов.
— Ну что же, парни вроде надежные, — наконец, сказал Атаман. — Раз вас рекомендовал комитет партии, то я должен принять это указание. У нас, честно говоря, нет особого выбора. В острых акциях участвовали?
Мне тоже любопытно. Я сидел прислушиваясь, поскольку от этого много чего зависело. Ну-ка, что там новые члены группы? Обладают опытом?
—
Ага, это у нас, значит, Пугач. Характерная кличка. Или в честь Пугачева, знаменитого бунтовщика, или в честь характера, чтобы пугать противников. Скорее всего, и то, и другое.
— Ага, значит крови не боитесь, — удовлетворенно заметил Атаман. — Ладно, верю. Надежные ребята, сразу видно. Вы это, садитесь за стол, отведаем, чего бог послал. Как раз и поговорим, что дальше делать.
Они задвигали стульями и присели. Тоже зашуршала бумага и стукнули миски. Я, кстати, тоже ощутил голод. Я ведь уже тоже давно не перекусывал.
Эх, сюда бы сейчас просто хлебца холодной говядины. Но, судя по всему, я смогу поесть, только когда выйду из этого подземелья наружу.
— Значит так, теперь я посвящаю вас в наши планы, — на всякий случай, Атаман понизил голос и мне пришлось вслушиваться в каждое его слово. — Завтра тиран приедет закладывать камень в строительство будущего Исторического музея имени цесаревича. Как и предполагалось, мы вычислили три возможных маршрута, по которому он поедет. Незадолго до выезда мы получим точные сведения с указанием главного маршрута. Впрочем, нам известно, что в любом случае два из них будут проехать вдоль моста. Там мы и собираемся устроить взрыв. Если взрыв не уничтожит царский экипаж, то мы должны добить всех, кто там будет ехать.
Некоторые слова еле доносились до меня. Приходилось кое-что додумывать, но в целом я понимал и слышал смысл сказанного. Эге, вот что значит.
— Наши союзники в других столицах должны устроить точно такие же акции против других тиранов, — продолжал Атаман. — Мы уже подняли знамя свободы в Париже, устроив коммуну, но тираны не успокоятся, пока не задушат нас. Поэтому мы хотим помочь французскому народу и всем другим угнетенным в Европе и уничтожить тиранов. Особенно надо заняться и обязательно прикончить властелина Пруссии и его ручное чудовище, канцлера Бисмарка. Впрочем, это уже не наши заботы, а дела наших союзников за границей. Комитет в любом случае координирует эту работу. Наша задача сделать так, чтобы завтрашняя операция прошла без сучка и задоринки. Вы готовы к этому?
Снова молчание. Только Ероха хрустел чем-то, да еще бренчал ложкой. А потом ответил Журавлик, как старший в группе:
— А что тут спрашивать? Конечно, готовы.
Глава 25
Подготовка
Да, действительно, о чем тут еще говорить. Все понятно без лишних разговоров.
Только теперь мне нужны детали. Возле какого такого моста они собрались встретить императора?
У них явно есть кто-то еще в сопровождении монарха, тот, кто сливает информацию. Свой человечек, работающий на анархистов.