Благородное сердце
Шрифт:
Но ей было не все равно. Ей становилось плохо при одной мысли о том, чтобы делить Лейфа с другой женщиной, а может, больше, чем с одной.
Лежа на шкурах, Криста старалась отогнать эти мысли и заснуть. Рассвет начал раскрашивать небо в багровые тона, а она все еще лежала без сна.
Сердце колотилось, в голове все затуманилось, рука время от времени подрагивала. Кровь Одина! Зачем он напился вчера вечером как дурак?! Он был мужчиной, который гордился умением владеть собой. Он был вождем клана и все же
Лейф помотал головой, почувствовал, что сердце забилось еще сильнее, и застонал.
Он знал, что все дело в Кристе. Он мучительно желал ее – она была нужна ему, как ни одна из женщин.
Это был страх того, что, привезя ее на Драугр, он совершил ошибку.
Он вспомнил вчерашний праздник, то, как Криста терпела вульгарный смех и пьянство, хотя это и было ей неприятно. В сознании всплыла картина: она сидит за ужином, нежные бледные пальцы сжимают тяжелый нож с ручкой из оленьего рога вместо изящной серебряной вилки. Он вспомнил, какой внутренний удар ощутил.
Криста была леди – женщиной, одевавшейся в шелк и атлас. Хотя он терпеть не мог этого пыточного корсета на ней, ему нравилось, насколько женственно она выглядит в своих нарядах. Ему нравились небольшие подвязки с цветочным узором, которые поддерживают ее чулки, аромат ее дорогих духов, мягкие кожаные туфельки, охватывающие изящные ноги. Криста нравилась ему именно такой, какой она была, а когда он увидел ее прошлым вечером среди своих пьяных соплеменников, у него заныло сердце.
И все же в глубине души он верил, как и всегда, что Криста создана для него.
Голова продолжала кружиться. Преодолевая тошноту, он постучался к дяде Зигурду. Пару минут спустя кожаные петли скрипнули, и дверь распахнулась.
– Племянник. А ты рано поднялся, учитывая вчерашний праздник. Входи.
Лейф прошел в дом мимо него.
– Дядя, мне нужен твой совет.
Зигурд кивнул. Лейф знал, что этот худощавый человек с бледным лицом и седыми волосами – самый мудрый человек в селении. Если кто-то и мог помочь, так это Зигурд. Он двинулся к очагу, за ним – Лейф, оба присели на трехногие табуреты у небольшого деревянного стола.
– Ты выглядишь усталым, – заметил Зигурд. – Слишком много эля?
– Чересчур много.
– Не похоже на тебя. – Он вглядывался в лицо Лейфа. – Вчера вечером ты не объявил о предстоящем бракосочетании и пил так, будто море пересохло. Ошибусь ли я, предположив, что источник твоих волнений – эта женщина?
Лейф провел рукой по лицу, ощутив укол щетины, которую еще не сбрил.
– Дядя, она отказывается выходить за меня замуж. Я пытался убедить ее, но, кажется, ничто не заставит ее передумать.
– Видя вас вместе, я предположил бы, что ты уже спал с этой девушкой.
Племянник кивнул.
– И она пошла на это добровольно?
Лейф поднял голову:
– Я не стал бы ее принуждать. По собственной воле она даровала мне свою девственную кровь.
– Она еще желает тебя. Я вижу это по ее глазам,
– По-моему, это так и есть, и все же она не хочет выходить за меня замуж. Что мне делать?
– Ты не можешь заставить ее выйти за тебя замуж. Это не по-нашему. Но может быть, есть иные способы, кроме слов.
– Был бы тебе очень благодарен, если бы узнал, что это за способы.
– Она желает тебя так же сильно, как ты ее. Используй это желание для того, чтобы вернуть ее в свою постель. Как только она окажется там, то поймет необходимость брака. Нет на свете такой женщины, которая предпочла бы оставаться просто любовницей, а не стать женой.
– Я подумаю.
Поскольку дядя обычно бывал прав, он подумает над тем, что можно сделать, чтобы вернуть Кристу в свою постель.
– Я пришел обсудить еще одну вещь, – сказал Лейф. – Дело касается тебя и членов совета. Я хочу предложить старейшинам начать торговлю с внешним миром.
Зигурд поднял брови и посмотрел на Лейфа.
– Дядя, я видел такие удивительные вещи, – произнес Лейф. – Я привез кое-что с собой – светильники, в которых горит масло из жира огромной рыбы, куски переливающейся ткани, сотканной из кокона мотылька. Вещество под названием стекло, через которое можно видеть насквозь. Его можно использовать для окон, впускать солнце и не впускать холод.
– Звучит очень интересно.
– Дядя, есть много других вещей. Гораздо больше. Я видел оружие более мощное, чем может вообразить любой из вас. Это пушки. Они могут убивать врага на большом расстоянии. Мы можем вооружиться этими пушками, и никто не сможет завоевать нас. И это только начало. Эти чудеса можно привозить сюда бесконечно.
Дядя встал.
– Эти вещи, о которых ты говоришь… они еще у тебя на корабле?
– Я собираюсь выгрузить их сегодня.
– Пока оставь их на месте. Я встречусь с членами совета, чтобы обсудить это. Они захотят выслушать тебя, но…
Лейф тоже встал:
– Но что, дядя?
– Предупреждаю тебя, племянник. Три сотни лет мы прожили на этом острове в относительном мире и безопасности. Наша защита – простой образ жизни. Возможно, старейшины не захотят принять твои подарки и даже запретят тебе сгружать их на берег. Возможно даже, что они потребуют от тебя разрушить корабль, чтобы никто из тех, кто приехал с тобой, не смог уехать и рассказать о том, что видел.
Лейфом овладела тревога.
– Как только они увидят, какие чудесные вещи…
– Племянник, я предупредил тебя. Если ты убедишь их, наша жизнь никогда не будет прежней. На Драугр придут перемены, и не все они будут к лучшему. Удостоверься, что хочешь именно этого.
Лейф покинул дом с убеждением, что дядя ошибается. Все же слова Зигурда не выходили из головы. А что, если члены совета будут против торговли? Что, если они потребуют, чтобы он разрушил корабль, и он больше не сможет уехать с острова, никогда не отвезет Кристу повидаться с отцом, с родными, увидеть дом?